«Если я на поле ратном, Испустив предсмертный стон, Упаду в огне закатном, Вражьей пулею сражен, Если ворон, словно в песне, Надо мною круг замкнет,- Я хочу, чтоб мой ровестник Через труп шагнул вперед…»
Почти 60 лет минуло с той поры, когда знамя Великой Победы взвилось над поверженным рейхстагом. Многие не дошли до логова фашистского зверя – пали в боях или получили тяжелые ране6ния и увечья. Но все они – своею жизнью, пролитой кровью и потерянным здоровьем приблизили этот день – День Победы.
Когда началась война, Николаю Александровичу Смирнову было неполных 16 лет. В тот день они с ребятами провели на рыбалке. А когда вернулись домой , а это была деревня Мотыкино, Костромской области, то отец Смирнова –Александр Пикифорович дал лошадь и послал их в магазин. Естественно, что в глухой деревушке еще никто не знал о начавшейся войне. И вот по дороге в магазин, а ехать было не менее 5 километров они и встретили нарочного из сельсовета, который уже вез и списки и повестки призывным возрастам. Вообщем, ничего и не изменилось в деревне, разве, что мужиков значительно поубавилось. А работы и раньше было не переделать – все работали от зари до зари. Правда, теперь крестьянствовали в поле в основном женщины, да совсем юные ребята и девчата. Все же Смирнов доучился в школе, а когда ему исполнилось 17 лет, то сразу забрали в Красную Армию. Был август 42 – шок от поражений первого года войны прошел.
И уже не бросали в бой почти не обученных солдат. Николай Александрович вспоминает: «Муштровали нас и день и ночь. Научились совсем неплохо солдатской науке. Ведь предстояло воевать в матушке-пехоте. Здесь надо и стрелять хорошо и штыком орудовать умело». И вот 23 февраля 1943 года их подняли очень рано. Обмундировали, накормили хорошо и вперед.
Попал Смирнов в стрелковую дивизию под Белгород. Отобрали его во взвод автоматчиков. Но боев особых не было. По ночам, в основном копали ходы сообщения , окопы. Ну а потом началась битва но Орловско-Курской дуге. Часть, в которой воевал Смирнов дважды попадала в окружение и дважды оставшимся в живых бойцам удавалось прорваться к своим. Но, ничего, выстояли, остались живы и даже получили передышку в виде небольшого отдыха в тылу. В боях под Харьковым Смирнов был легко ранен – отлежался в медсанбате и обратно в часть. «Повезло, могло и запросто убить» -говорит ветеран. Но как отличить на войне это самое везенье от невезенья. Как то утром налетают немецкие самолеты. Бомба попадает прямо в расположение его отделения. Можно сказать, что опять повезло Смирнову. Его, тяжело контуженного и полуживого, после налета отрыли, а вокруг рядом лежали его товарищи. Месяц «отдыхал» пехотинец в госпитале. Когда вернулся, полк сражался уже в Кироградской области Украины. Многих из кто воевал рядом уже не было в живых. Пехота – есть пехота. Именно на долю этого вида войск и выпадали самые большие потери. Но все же иногда берегли и их. « В боях за деревню Варваровка сначала пустили вперед штрафников. И вот, когда они сделали свою работу, оставив на поле боя большую часть своего состава – то пошли и мы» — вспоминает старый солдат. Да вот только не увидел он освобождения того населенного пункта так как был тяжело ранен в живот. Когда очнулся впервые, то сразу понял, что ему опять повезло- с такими ранениями обычно и не выживают. Перенес семь операций, а когда немного подлечился, то решил, что уж лучше дома. Да и врачи в госпитале не возражали. Все, что они могли сделать – они уже сделали. А дальше все зависело от него самого, от его желания жить и здоровья. Тем более, что для армии он уже ну никак не годился. Вот так и закончилась для Николая Александровича война. Работал, как только позволяло здоровье. В 50 стали укрупнять местные колхозы и его назначили( выбрали) председателем.. Проработал 5 лет до образования совхозов. Там уже прислали нового директора. А Смирнов остался крестьянствовать в родной деревне.
В 1965 году приехали они с женой в Волгодонск. Еще раньше сюда переселилась его с односельчанином. Они – то и заманили их сюда.
«Хотя я и не очень хотел переезжать, меня вербовал директор на центральную усадьбу бригадиром, но жена ни в какую – поедем, да поедем на юг. Вот и приехали мы в Волгодонск» — говорит Николай Александрович. С тех пор и живет он в нашем городе, помнит о детях, заботится о внуках и хранит вечную память о погибших однополчанах.
Александр ТИХОНОВ, апрель 2005
