В интернете можно купить все. Машину, фотоаппарат, квартиру. До недавнего времени здесь продавался православный храм. Сначала его «толкали» за три миллиона рублей. Потом цена пошла вниз и остановилась на отметке полтора миллиона. Я поехал в Рязанскую область прицениться.
Все разворотили, изверги! Молокозавод растащен на детали. От храма осталось две стены и крыша.
Объявление было выставлено от агентства. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы, что в селе Шелемишеве, называлась производственным помещением площадью 997,2 квадратного метра с огороженной территорией и собственной электроподстанцией. За такие деньги это просто божий дар. Но вот беда — село Шелемишево далековато от города. Что производить, а главное кем — совершенно непонятно. Там живут всего 500 человек, включая стариков и детей. Вот и стали хозяева демпинговать. А все равно не берут!
Первое упоминание о Шелемишеве относится к 1646 году. Тогда уже стояла деревянная церковь Пресвятой Богородицы. Здесь были дворы попов, дьячков, помещиков и крестьян. Открылась церковно-приходская школа. Грамотность была повсеместная. Богатое село. А в 1802 году на месте церквушки и на деньги генерал-аншефа, главнокомандующего Петра Еропкина была построена каменная церковь в стиле классицизма. Вот ее-то и продают.
Храм в стиле классицизма был построен в 1802 году на деньги генерал-аншефа Еропкина.
Надо сказать несколько слов о советском периоде. В 70-х закрытый храм перестроили в молокозавод. Делалось это без должного пиетета к нашей многострадальной истории. Главное, чтобы было удобнее производить знаменитый «Шелемишевский творог». Машины заезжали прямо в храм, под погрузку. Алтарь и приделы покрыли белоснежным кафелем. То ли Богородица помогала, то ли коровы на Рязанщине были отборные, но молоко в храме не кисло.
Но скис сам молокозаводчик. Обанкротился. То ли предчувствовал, что храм придется отдавать законному владельцу, то ли провернул комбинацию. Одним словом, заложил свой заводик банку. И был таков. Теперь он, по одной информации, отдыхает от трудов праведных в жарких странах, по другой — рубит тайгу под Магаданом.
«Шелемишевский творог» привозили и в скопинский Свято-Духов монастырь. Сразу после революции, когда монахов разогнали, а многих и расстреляли, здесь была партшкола, а потом детский дом. Главный храм не стали разрушать до основания. Просто прорубили окна, снесли купола и устроили кубрики для беспризорников. Сейчас здесь епархия. Преосвященнейший Владыка Феодорит, услышав о том, что к ним едет корреспондент «Российской газеты», пожелал о личной встрече. Дело-то серьезное!
Епископ был спокоен и серьезен:
— Когда наши уважаемые краеведы увидели объявление, то бросили клич: соберем деньги и выкупим храм! И нашу епархию в тех же соцсетях стали обвинять во всех грехах. Вы видели, во что превратили монастырь за советские годы? Нам еще предстоит восстанавливать и восстанавливать. А в Шелемишеве на восстановление потребуется едва ли не больше денег, чем возвести новый каменный храм. Хотя от церкви в Шелемишеве осталось две стены, все равно это православная святыня. Это наше религиозное и культурное наследие. Надо принять единственно правильное решение: передать эти стены церкви, законсервировать их, а дальше — как Господь подскажет…
Епископ Феодорит молится о возрождении церкви Рождества Богородицы.
В сопровождении настоятеля Троицкой церкви отца Андрея я отправился в Шелемишево.
— Вы только не удивляйтесь! В селе аж три храма.
— ???
— Церковь XIX века, где был молокозавод, — это раз. Потом мы начали строительство храма на главной улице Шелемишева — улице Ленина. Но спонсор неожиданно умер — царствие ему небесное! Церковь недостроенной осталась. И в трех километрах, на территории воинской части, еще одна деревянная церковь — Святого праведника Феодора Ушакова. Она тоже не достроена, но службы идут. Уже освящены надкупольные кресты. Я служил там. Отпевал. Так надо было заранее пропуск заказывать.
Окормлять население по пропуску тоже не годится. Помнится, писал репортаж о храме в Завидовском заповеднике. Охранник ни за что не пропускал.
— Я на службу в Дудино!
— Пропуск!
Только вмешательство настоятеля позволило мне увидеть храм и слегка помолиться. Речи о посещении деревянной церкви Ушакова и не было.
…Молокозавод в стиле классицизма зиял выломанными рамами. А те, что не выломали добрые миряне, расстреляны из рогаток. Летом сельская «интеллигенция» бухает тут дни и ночи напролет. Бутылки, матрасы и прочая дрянь. А зимой только следы бродячей собаки на сером снегу. На ветру трепещут брошенные впопыхах журналы «Производство молока». С обложек глядят доверчивые буренки. Белоснежную плитку пытались сорвать. Но не получилось. Раньше клали на совесть. Да и сейчас кладут.
Хозяин молокозавода (его имя неизвестно даже в монастыре) опередил церковников. Дело в том, что молодое Российское государство принялось возвращать святыни церкви несколько позже, чем раздавать активы будущим олигархам. Возрождение духовности началось в воинской части. Ее руководство помогало и материалами, и рабочей силой. Весной церковь во имя святого праведника Феодора Ушакова будет освящена. Я в этом не сомневаюсь. А что будет с молокозаводом?
Сидим в трапезной с секретарем владыки отцом Игнатием. Очень начитанный и мудрый человек. Рассуждаем.
— Ну, давайте я кину клич среди наших читателей! Мы соберем эти полтора миллиона.
— Уже меньше. Миллион четыреста.
— Тем лучше. Выкупим церковь. Это нам по силам. А что дальше?
— Вот вопрос… Однозначно средств у нашей епархии на немедленное восстановление церкви Рождества Пресвятой Богородицы нет. Может, спонсор какой объявится? Может, произойдет Чудо?
Я высказал полукрамольную мысль: может, использовать полупроизводственные корпуса по полуназначению? Открыть свечной заводик. Или художественные мастерские по производству икон. Ювелирочка, в конце концов.
Священник посмотрел на меня как на полуидиота. Бизнесменов в епархии не было и нет.
Эта история для России характерна. Сколько храмов было переделано под рабочие клубы, склады и даже киностудии! Вспомним душещипательный рассказ Шукшина, как в глубинке тракторист рушил храм. Да что тут говорить, если главный храм России — Христа Спасителя — переделали в бассейн? А потом, слава Богу, обратно. Но в Рязани нет таких финансовых потоков, таких сил, чтобы из молокозавода да в собор. Да и нет такого спроса у мирян. Они ведь и не подозревают, что основатель церкви Петр Еропкин строил нашу армию, что благодаря ему мы выстояли в войне с Наполеоном. Им нравится белый кафель, который так и не отодрался со святых стен.
…Вы верите в чудо? Я лично да! Только я отбыл в Москву, звонок. В трубке голос игумена Игнатия.
— Вы только уехали, как пришло благое известие. Нынешний хозяин церкви откликнулся. Генеральный директор ООО «УК «Надежное управление» Александр Гаврилов готов на безвозмездной основе передать Русской православной церкви наш храм. Спаси его Господь! И вам спасибо за заботы!
Хеппи-энд? Конечно. Но зачем я пишу этот репортаж? А дальше-то что? Зияющие дыры вместо витражей. Загаженный пол у алтаря. Чтобы восстановить храм, нужны огромные деньги. Даже недострой на улице Ленина требует для положения крыши полмиллиона рублей. А тут генеральная реконструкция миллионов на десять. А главное, кто будет ходить в этот храм? Все Шелемишево, вся его производственная сила трудится на вахте в Москве. Кто строителем, кто охранником. Так кто будет молиться в старом новом храме?
Эта загадка посложнее, чем тайна мироздания.
