Дискуссии о целесообразности и этичности суррогатного материнства возникают нередко. Самые активные критики почему-то считают уместным решать за других людей, что им делать и как жить. Не можете родить сами? Берите ребенка из детдома. А возможности современной медицины — экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), суррогатное материнство — это все от лукавого, это надо запретить. Но существует и противоположная точка зрения — если есть шанс дать женщине счастье материнства, надо его использовать.
«Мама, я люблю тебя», — за такие слова любая женщина готова отдать все. Фото: GettyImages
На вопросы «РГ» ответила завотделением вспомогательных репродуктивных технологий Национального МИЦ эндокринологии Минздрава России, доктор медицинских наук Ирина Витязева. Доктор помогает бездетным женщинам и семейным парам уже более 30 лет.
Ирина Ивановна, насколько востребовано у нас в стране суррогатное материнство?
Ирина Витязева: Суррогатное материнство — это одна из программ ЭКО — экстракорпорального оплодотворения, медицинской технологии, которая помогает бездетной паре стать родителями. Эта история древняя как мир. Даже в Библии есть эпизоды, описывающие, как жена не могла родить и ребенка для нее и ее мужа по общему согласию вынашивала и рожала другая женщина, служанка. Это так называемое «традиционное» суррогатное материнство: сперма будущего отца естественным путем попадала к суррогатной матери, происходило оплодотворение ее собственной яйцеклетки. В такой ситуации суррогатная мать одновременно являлась и биологической (генетической) матерью. В современных методах лечения бесплодной пары «традиционное» суррогатное материнство запрещено.
Сейчас оплодотворение яйцеклеток происходит вне организма (extra corporis) женщины, и суррогатной матери переносят эмбрион — живое творение, принадлежащее двум биологическим родителям. При этом строго соблюдаются два правила: во-первых, для получения эмбриона никогда не используются яйцеклетки суррогатной матери, и, во-вторых, суррогатная мать вообще не знает, чей генетический материал был использован, кто биологические родители вынашиваемого ребенка. Это в интересах не только биологических родителей, но и самой суррогатной матери.
Что касается востребованности таких программ, могу привести данные реестра Российской ассоциации репродукции человека (РАРЧ). В 2016 году к таким программам прибегло более 1,5 тысяч супружеских пар, наступило 676 беременностей, родились 470 здоровых детей.
То есть не всякая операция по подсадке эмбриона заканчивается беременностью и рождением ребенка?
Ирина Витязева: В рекламных буклетах можно сколько угодно обещать «100-процентное наступление беременности» и «гарантированные роды». Но я вам привела честную статистику, она открыта, доступна всем желающим, кто серьезно интересуется этим вопросом. Да, только примерно половина попыток ЭКО заканчивается беременностью и только в 75-80 процентах случаев ее удается доносить и родить здорового ребенка. И это понятно, потому что абсолютно здоровые в репродуктивном плане женщины к нам почти не обращаются.
А кто к вам приходит? В каких жизненных ситуациях?
Ирина Витязева: Ситуации самые разные, порой трагические. Сейчас, например, мы работаем с молодой парой, им по 23 года. Девочка здорова. У мужа, несмотря на молодой возраст, значительные изменения в сперме. Естественным образом беременность у них не наступает уже четыре года. Но это как раз тот случай, когда лечение можно провести методом ЭКО, а вынашивать беременность пациентка, конечно, будет сама.
А вот другая история. Сейчас в роддоме находится суррогатная мама, которая выносила ребенка для наших пациентов. Генетической маме беременность и роды были противопоказаны — сахарный диабет первого типа, с тяжелыми осложнениями. Поэтому, проведя программу ЭКО и получив эмбрионы от нее и ее мужа, мы их заморозили и стали подбирать суррогатную маму. Нашли, провели «сурмамочке» специальную подготовку, перенесли в полость матки эмбрион. И сейчас со дня на день ожидаем рождения малыша.
Интересная жизненная ситуация у меня была в 90-х годах. История началась трагически: супружеская пара потеряла ребенка на последних неделях беременности. Женщину сбила машина. Ребенок погиб практически сразу же, внутриутробно, а женщину чудом удалось спасти. У нее было сильнейшее кровотечение, пришлось удалить матку. И вот они, когда женщина подлечилась, пришли к нам за помощью. Понятно, что сама она родить не могла. Но они сами предложили суррогатную мать — согласие на это дала 50-летняя мать мужа, у которой было уже пятеро сыновей. Мы тогда не имели еще документов, регламентирующих возраст суррогатной мамы. Работа была сложной, но все получилось: женщина забеременела и родила еще одного мальчика, собственного внука.
Я так подробно об этом рассказываю, чтобы вы поняли — к нам приходят люди за последней надеждой в безвыходных, казалось бы, ситуациях. И если я могу им помочь, считаю, я просто обязана это сделать.
К врачу бездетные пары приходят за последней надеждой. Фото: EPA
А как же тогда многие известные люди, артисты? Порой кажется, что для них рождение ребенка с помощью другой женщины — это просто мода такая странная.
Ирина Витязева: Ну, громкие истории известных людей, наверное, в какой-то мере могут влиять на сознание людей. Так случилось, например, когда у Аллы Борисовны Пугачевой появилась двойня. Когда стало об этом известно, к нам стали активно обращаться женщины в возрасте за 50 с требованием помочь. В свое время в более подходящем для рождения детей возрасте они почему-то этого не сделали. А тут вдруг вдохновились и пришли наверстывать упущенное, не понимая и не принимая во внимание ни показаний, ни финансовых затрат, ни ответственности за жизнь и здоровье будущих детей.
А у вас есть пациентки, которые хотят сохранить стройную фигуру, тонкую талию и потому хотят переложить роды на другую женщину?
Ирина Витязева: Нет, за многие годы работы у меня таких пациенток не было. Все же чаще причина обращения — проблемы с репродуктивной функцией у жены или у мужа.
Кстати, были у меня и пары, которые возвращались, чтобы родить еще одного ребенка. Одна очень известная пациентка стала матерью четырежды, и все четверо детей родились с помощью суррогатных мам и только по показаниям!
А кто идет в суррогатные мамы? Можно сказать, что это занятие становится определенной профессией для некоторых женщин?
Ирина Витязева: Они все разные. Как правило, это простые женщины, без высшего образования, порою и без определенной профессии, которая дала бы им возможность содержать семью. Матери-одиночки часто на это идут. И в большинстве это хорошие, порядочные женщины.
Как строятся отношения между генетическими родителями и суррогатной мамой? Как защищаются ее интересы?
Ирина Витязева: Когда в конце 90-х годов разрабатывались требования, формировалась нормативно-правовая база, активно использовался опыт США. Но там суррогатная мама отчасти волонтер. Она какие-то бонусы получает, например оплату образования для собственных детей, или улучшает жилье, потому что у нее самой большая семья. Но совершенно безвозмездным суррогатное материнство невозможно сделать, разве что в исключительных случаях. Потому что вынашивание беременности — это не только огромная нагрузка на организм женщины, но и серьезная ответственность перед своим ребенком, перед будущим ребенком и перед его генетическими родителями.
Сейчас отношения выстраиваются вполне цивилизованно — все детали, все права и обязанности обеих сторон четко прописываются в договоре о возмездном оказании услуг.
Заранее, «на берегу», проговариваются и обсуждаются возможные коллизии: например, что будет с детьми, рожденными сурмамой, если по договору при переносе одного эмбриона должен родиться один ребенок, но получилась однояйцовая двойня. В таких случаях генетические родители должны взять обоих детей. Финансовое решение должно оговариваться заранее при заключении договора.
Противники суррогатного материнства говорят об использовании женского тела, об унижении женщины, вынужденной торговать собой. А какова ваша точка зрения?
Ирина Витязева: Я не вижу в договоре, который заключает бездетная женщина или супружеская пара с суррогатной матерью, никакого унижения. Это добровольное право и добровольный выбор самой женщины. Нам же не приходит в голову говорить об использовании доноров, отдающих свою кровь или органы для спасения других людей. А суррогатная мать получает за свою помощь в рождении ребенка немалые бонусы, существенную финансовую поддержку, порою значимо улучшая положение своей семьи.
Кстати, во сколько обходится рождение ребенка с помощью суррогатной мамы?
Ирина Витязева: В Москве в агентствах стоимость полного пакета услуги составляет 2-3 миллиона рублей, включая и вознаграждение суррогатной маме около 1 миллиона рублей. Есть еще другие статьи расходов. Но пакеты услуг могут предлагаться разные: от только подбора суррогатной мамы, проверки ее данных и здоровья и до момента регистрации новорожденного, включая контракт по беременности и родам.
Если будущие родители хотят, они могут найти и предложить суррогатную маму сами. Но мой многолетний опыт показывает: даже если в качестве суррогатной матери будет выступать кто-то из близких родственников, например сестра, все равно все детали, все обязательства должны быть досконально прописаны в договоре. Тогда не будет разногласий и конфликтов.
Почему верующие люди выступают против суррогатного материнства, как думаете?
Ирина Витязева: Знаете, среди моих пациентов были не только семейные пары, где муж и жена были верующими, ко мне обращались и священнослужители. Батюшка получал благословение, а потом вместе с матушкой приходил ко мне на лечение. И мы им, конечно же, старались помочь.
Надо сказать, что все наши успехи, все достижения в отделении вспомогательных репродуктивных технологий стали возможны благодаря принципиальной позиции нашего НМИЦ эндокринологии, его президента академика Ивана Ивановича Дедова, который создал всегда поддерживал высокотехнологичные методы медицинской помощи и сформировал команду профессионалов, в том числе, и смежных специальностей, которые помогают нам получить положительный результат.
Текст: Ирина Невинная
