Глава ВЦИОМ Валерий Федоров — о политических настроениях россиян во время пандемии
Всероссийский центр изучения общественного мнения на днях представил рейтинг самых важных, по мнению россиян, поправок в Конституцию. На первых строчках устойчиво закрепились социальные поправки, в том числе о доступности медицинской помощи и защите прав трудящихся, ставшие еще более актуальными на фоне борьбы с коронавирусом. О влиянии самоизоляции на политические настроения и о жизни после COVID-19 «Российской газете» рассказал генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров.
Среди поправок в Конституцию на первом месте по значимости у россиян — социальные права и гарантии, которые дает государство. Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС
Валерий Валерьевич, как пандемия коронавируса повлияла на настроения общества у нас в стране?
Валерий Федоров: Главное настроение — это тревога. Тревога за жизнь свою и своих близких, опасения заразиться и заразить других. Это доминирующее чувство. Более того, можно прогнозировать, что по мере того, как тревога начнет снижаться, ее место на короткое время займет радость и энтузиазм, что нас наконец-то выпустили на улицу. Но затем мы войдем в более длительную фазу тревоги уже по другому поводу — по поводу экономики, наших доходов, цен, рабочих мест, перспектив.
А как менялись настроения до введения мер по самоизоляции и что изменилось сейчас?
Валерий Федоров: Буквально за четыре месяца наше общество пережило последовательно целую гамму чувств. Конец 2019 года — это депрессия, уныние, неверие в какие-то перспективы. Январь — всплеск позитивных эмоций, надежд, вызванных прежде всего очень сильным Посланием президента, программой поддержки демографии и другими социальными мерами, а затем и сменой правительства. Февраль — фокус внимания переместился на поправки в Конституцию. По мере разворачивания дискуссии, появления все новых инициатив люди все больше вовлекались в эту политическую дискуссию. А в марте коронавирус из далекого Китая вдруг превращается в угрозу здесь и сейчас. Мгновение ока — и мы уже сидим на самоизоляции. Апрель — время очень напряженное, постоянно следим за новостями, поступают разнонаправленные информационные сигналы. Мы разрываемся между желанием быстрее вырваться на свободу и страхом, и дисциплиной, которую от нас требуют соблюдать врачи и власти. Вот сегодня мы на такой растяжке и стоим. Ждем каждый раз обращения президента, который скажет, как же мы будем жить дальше, когда все это закончится, и что будет после.
Вы упомянули поправки в Конституцию, как изменилось отношение россиян к ним после того, как в стране появился коронавирус?
Валерий Федоров: Сейчас уже мнение сформировалось. Напомню, сначала прошла широкая дискуссия о смысле и содержании поправок, на разных уровнях — в парламенте, в специально созданной рабочей группе, в разнообразных общественных организациях, в интернете. Дискуссия закончилась, из всего набора поправок президент выбрал те, которые Дума приняла, а Совет Федерации утвердил. Обществу предложен выбор — за или против? Люди в основном уже определились: большинство — за. Но дальше… началась пандемия! Таким образом, мнение о поправках сформировалось, но его реализация через голосование отложена.Наше место в мире, независимость, способность проводить самостоятельную политику являются важнейшей ценностью для россиян
Когда самоизоляция закончится, конечно, это мнение несколько скорректируется. Почему скорректируется? Потому что, по сути, выбор такой: или за, или против политики президента. Есть те, кто за президента будет голосовать в любой ситуации, а есть те, кто колеблется и готов менять свое мнение в зависимости от результатов его политики. Сейчас эта политика проходит испытание пандемией. В зависимости от того, насколько спокойно и безопасно, с наименьшим количеством жертв мы пройдем этот период, поменяется или нет мнение по поводу поправок в Конституции вот у этой колеблющейся части избирателей. Они определятся ближе к дате голосования, может быть, даже в сам день голосования. Много ли их? Примерно четверть от общего числа избирателей. Большинство же уже определились и вряд ли свое мнение изменят.
Если говорить о сути поправок, то как тут распределяются предпочтения?
Валерий Федоров: Были поправки, консолидирующие общество, и были поправки, его раскалывающие. Вот, например, поправка, в которой упоминается Бог, вызвала у части общества возражения. У каждого свое представление о том, как именно Бог должен быть упомянут где-то и надо ли его вообще упоминать… Много было дебатов по поводу приоритета Конституции над международными законами и соглашениями, которые подписывает Россия. Здесь тоже мы наблюдали, условно говоря, два лагеря — патриотов и глобалистов.
Но большинство поправок, которые вошли в топ, из тех, которые я назвал консолидирующими, касаются двух больших тем. Первое — это наши социальные права и гарантии, которые государство нам дает. Второй вектор — это все, что связано с нашим национальным суверенитетом, национальной гордостью. Россия с колен встала давно, и наше место в мире, наша независимость, наша способность проводить самостоятельную политику являются важнейшей ценностью для россиян вне зависимости от различий их убеждений по другим вопросам. Поэтому проводить переговоры об отчуждении какой-либо части национальной территории, бороться за историческую правду считается очень правильным и важным, конкурирует по важности только с поправками, гарантирующими наши социальные права.
Инфографика «РГ»/Александр Чистов/Ксения Воронцова
Но в обществе тема поправок все равно уступает пандемии?
Валерий Федоров: Пандемия начала утомлять людей. Информации более чем достаточно. Больше 80% считают, что нам уже рассказали про пандемию все, что только можно. Растет постепенно доля тех, кто говорит, что информации уже слишком много. Это все говорит о том, что пандемия уже «плохо продается». Трудно все время думать о плохом, тем более — весна на улице. Все отдохнули, домашние дела переделали, книжки перечитали, фильмы пересмотрели, переругались и перемирились — все, хватит, пора на улицу! А на улицу-то нельзя… И начинаются сопли и вопли. Ведь нарушить предписанные ограничения означает подпасть под санкции — и в некоторых случаях болезненные. А может, и подвергнуть себя, а значит, и своих близких опасности. Этот страх никуда не делся. И он сейчас выступает важнейшим мотиватором нашего поведения. Россия достаточно дисциплинированно ведет себя в условиях пандемии, но начинает уже уставать. Поэтому ждем и надеемся, что наше дисциплинированное поведение, наше сидение дома уже в течение больше месяца принесет плоды и вскоре нас выпустят на свободу.
Кстати, о дисциплинированности — как воспринимаются решения властей по борьбе с COVID-19?
Валерий Федоров: Идет большая дискуссия в интернете и соцсетях. Но большинство — на уровне двух третей и больше — поддерживают все основные решения на этот счет. Вижу несколько причин этого: во-первых, страшно, во-вторых, люди видят, что это не наша какая-то инновация, это уже тотальная практика во всем мире, везде, где ценят жизнь людей.
Третий фактор — доверие президенту. В ситуации страха, в ситуации возникновения такой терминальной угрозы, угрозы жизни и существованию, конечно, хочется, чтобы был кто-то, кому можно доверять, на кого можно положиться, на кого можно надеяться. Когда ваш корабль попал в шторм, а вы беспомощный пассажир, вам будет спокойнее, если за штурвалом будет опытный надежный капитан. Это правило работает и в Америке — рейтинг Трампа вырос до максимума за все три года его правления; работает во Франции, где Макрон, много потерявший на конфликте с «желтыми жилетами», вернул себе прежние позиции. Работает это и в России — президент гораздо чаще, чем прежде, буквально каждую неделю, обращается к нации, рассказывает, убеждает, обнадеживает. Это подкрепляет и рейтинг самого президента. Но что гораздо важнее — стимулирует людей воспринимать ограничения как необходимые, пусть и не любимые, меры для спасения и для обеспечения безопасности жизни.
Как сейчас воспринимается то, что будет после? Как люди видят постпандемию? Думают ли об этом?
Валерий Федоров: Здесь надежда мешается со страхом, гамма чувств сложная. Надежда на то, что хуже, чем пандемия, уже и быть ничего не может, соответственно, когда она закончится, будет лучше. Нам кажутся наиболее болезненными именно те ограничения, которые мы испытываем сегодня, — ограничения мобильности, разрушающие наш привычный образ жизни. Но, когда они будут сняты, а это рано или поздно произойдет, мы начнем ворчать, грустить и ругаться по поводу других проблем, прежде всего экономических. Почти все мы имеем личный опыт переживания кризиса и знаем, что в такие времена России не удается остаться «тихой гаванью». Нас всегда бьет, и бьет больно. Все понимают, что и в этот раз ударит. Поэтому жизнь после коронавируса будет! Но это будет жизнь, мягко говоря, непростая.
Как ВЦИОМ работает в условиях пандемии, как проходят опросы?
Валерий Федоров: Работы стало больше. Наш главный заказчик — государство. Именно оно несет главную ношу, бремя борьбы с коронавирусом. Государству нужно больше знать о происходящем, чтобы точно взвешивать свои решения. И в этой связи опросы общественного мнения — просто бесценный источник информации для принятия любого рода решений в ситуации пандемии. Главный вид опроса — телефонный, отчасти онлайн-опрос, в интернете, и с ними никаких проблем нет. Очень важно, что мы можем давать оперативную информацию точно в срок — этому помогает наш уникальный исследовательский инструмент «ВЦИОМ-Спутник», аналогов которому в России нет. Это ежедневный общенациональный репрезентативный опрос населения.
Все наши коллеги из кол-центров работают с удвоенной мощностью. Сам ВЦИОМ, как и другие компании, на самоизоляции, на удаленке. В общем-то это и неплохо, потому что большинство наших сотрудников — аналитики, им работа в офисе скорее противопоказана, им нужно уединение и возможность свободно мыслить. Так что, готовясь ко временам после пандемии, мы, конечно, уже понимаем, что возвращаться в прошлое во всем не будем, не можем и не хотим. Наша работа станет более территориально распределенной, но, думаю, благодаря этому мы усилимся, а не проиграем.
Инфографика «РГ»/Александр Чистов/Ксения Воронцова
Текст: Ксения Воронцова
