Как молиться, чтобы тебя услышали
1 октября верующие вспоминают икону Божьей Матери «Целительница», перед которой часто молятся, испрашивая здоровья. Но не слишком ли прагматичен такой подход? Что можно просить у Бога, а что нельзя? «РГ» изучила, что говорили об этом святые.
«Притча о фарисее и мытаре» из Евангелия от Луки. Юлиус Шнор фон Карольсфельд. Фото: wikipedia
Ни навоза, ни бриллиантов
Начнем с того, что исцеляет Бог, Он податель благодати, и, когда мы молимся Богородице, мы обращаемся к Ней как к нашей Заступнице, которую просим ходатайствовать перед Богом за нас. Логика очевидная: мы грешны, а в Богородице воплотилась максимальная святость, возможная в человечестве, и уж Божью Матерь Ее Сын точно услышит. Но обо всем ли можно просить Бога, даже через свою Заступницу?
Икона Богородицы «Целительница»
Один из отцов Церкви, писатель-аскет, автор поразительно глубоких молитв, святой Исаак Сирин (VII век) высказался категорично. «Если кто попросит у царя немного навоза, то не только сам себя обесчестит маловажностью своей просьбы, как показавший тем великое неразумие, но и царю своею просьбой нанесет оскорбление. Так поступает и тот, кто в молитвах своих у Бога просит земных благ».
Вроде все верно: глупо просить у Царя Небесного не то что навоза — да хоть бриллиантов! Если, к примеру, в этом удовлетворение нашей мелкой привязанности к материальному, а может, даже алчности, тщеславия, гордыни, да мало ли еще каких греховных наклонностей. Ясно также, что нельзя просить того, что принесет другому вред, нельзя просить зла. Но разве сама болезнь не зло? А ведь есть и другие, не менее насущные, чем здоровье, нужды человека: крыша над головой, кусок хлеба, работа… Конечно, все это жизненно важное для нас, для Бога — пыль, пустяк. Но ведь сам человек для Создателя не может быть пустяком, пылью, навозом, если ради спасения людей Господь пошел на Крестную смерть.
А вот что находим у святого Луки Войно-Ясенецкого: «Всегда просите Бога обо всем, что вам надо, не смущаясь мыслью, что недостойно Его воссылать молитвы о повседневных своих нуждах». А дальше епископ и хирург объясняет: «Всё то, чем живет человек, — все заботы, все скорби наши и страдания, наши нужды, даже самые малые, — составляют нашу духовную жизнь, ибо все наши переживания, все наши нужды кладут отпечаток на жизнь нашего духа. А если так, то они и в очах Божиих важны, ибо цель жизни каждого человека состоит в том, чтобы стать чистым, святым. Значит, всё, что мешает жизни духа, что омрачает его, что отвлекает дух наш от пути добра, не может быть безразличным для Бога и ангелов. Господь знает, как важны для нас все наши переживания, страдания и нужды, а потому обо всем Он заботится, ибо любовь Его к людям безмерна и безгранична. Знает Господь и хранит всё. Он знает, что наши жизненные нужды и наши скорби очень важны в духовной жизни нашей, поэтому ни одна из мелких нужд, ни одна из малых скорбей наших не может быть безразлична Богу…
Как малые дети, простирайте к Богу руки, всегда просите обо всем без смущения, просите то, что нужно вам: с детским доверием, ожидая помощи во всем, что не противно воле Божией».
Выходит, один святой противоречит другому?
Не балую, потому что люблю
Попробуем искать не отличия в цитатах, но найти общее. Смотрите, и преподобный Исаак Сирин, писавший для монахов-аскетов, и святитель Лука Войно-Ясенецкий, адресовавший свои слова нам, обычным людям, мирянам, оба они, фиксируют два момента:
1. Величие Бога и малость человека перед Ним — вещь очевидную.
2. Возможность творения вступать в диалог с Творцом, причем Творец человека выслушает — момент, нуждающийся в осмыслении.
При этом святой Исаак Сирин акцентирует наше внимание на том, что во время диалога с Господом нужно быть уважительным! Но ведь и святитель Войно-Ясенецкий об этом же: не навязывай свою волю Богу, чти Его, прислушайся к Нему, знай: ты любимый ребенок у Любящего Отца. Что вовсе не значит: раз так, то можно уподобляться избалованным дитятям из тех, кто привык валиться на пол и бить ногами, желая настоять на своем. Бог нас любит и потому не балует. Кстати, святые, хорошо понимая это, благодарили Бога за все, в том числе и за то тяжелое, что им выпадало.
Получается, крайне важно то, каким ты приходишь на встречу с Богом, ведь молитва — это не заклинание, не начетническое повторение написанных кем-то слов, произнесенных ради просьбы или на всякий случай, молитва — это и есть встреча с Живым Богом. Так каким можно приходить к Богу, а каким нет?
Для того чтобы разобраться, с каким настроем человек может обращаться к своему Творцу, вспомним евангельскую притчу о мытаре и фарисее, рассказанную самим Христом.
Уважаемый или презираемый?
Однажды два человека пришли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей претендует на святость, он всеми уважаем, гордо стоит в первых рядах, и весь его вид демонстрирует праведность. «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю», — говорит он. А мытаря, сборщика налогов, все ненавидят и презирают: мытарей считали притеснителями, грешниками, порой им даже не позволяли входить в храм.
Но именно мытарь приходит к Богу с осознанием своей греховности и немощности. Он, стоя вдали, не смея даже поднять глаз на небо, твердит только одну молитву: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» Она так и называется — молитва мытаря, и в ней отражено то состояние раскаявшейся души, которое и должно быть у человека, если он желает избавиться от греха и воззвать к Господу. Мытарь, понимая свою греховность, обнажает перед Богом свое сердце и просит Его о милосердии.
И Христос говорит, что Бог мытаря прощает. А фарисей уходит непрощенным: соблюдая все заповеди, он формально, по букве Закона, чист. Но дух выше буквы. Смотрите, что происходит: фарисей фактически ставит Закон выше Самого Бога, он считает, что своей праведностью сам себя и спасает, по сути, предлагая Богу сделку: мол, я Тебе предъявляю свое благочестие, а значит, и Ты теперь сделай для меня то, что я прошу. Как будто они с Богом равны! Но ведь мы спасаемся не своими заслугами перед Господом, не формальным соблюдением Закона, а Благодатью Христовой.
Спасение — это не компьютерная игра, где достаточно набрать нужное количество очков. И посмотрите, внешнее соблюдение заповедей, соблюдение формы, приводит фарисея к тому, что он впадает в грех гордыни и осуждения. А вот состояние души мытаря — образец того, каким надо предстоять перед Богом, какими мы должны приходить к Нему. И в молитве мытаря заключено самое главное, о чем может просить человек своего Творца: «Будь милостив ко мне, грешному!»
Такой внутренний настрой во время молитвы сразу отсекает все просьбы, в которых мы навязываем Господу свои желания — какими бы важными они нам ни казались!
Затворив дверь комнаты
Когда ученики спросили Спасителя, как же им молиться, Он ответил: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».
Вы обратили внимание на слова: «Да будет воля Твоя»? И дальше еще один принципиальный момент: во время любых наших обращений к Богу — к Творцу, Который есть Любовь, нельзя приходить озлобленным, не простившим недругов. Почему? Да дело в том, что Господня молитва «Отче наш», которую я сейчас цитировала, фиксирует важный момент: «Если мы сможем прощать людям их согрешения, то и Отец наш Небесный нам простит, но если не будем, то вправе ли мы требовать от Господа к нам милости?»Пишите Марии Городовой: pisma-maria@mail.ru
Текст: Мария Городова
