Счетная палата оценила последствия повторного локдауна
Новые карантинные ограничения в странах Европы, в том числе в крупнейших городах России, задержат восстановление российской экономики на год — к докризисному уровню ВВП и безработица вернутся только к концу 2023 года.
Фото: Артем Геодакян/ТАСС
Такой вывод сделан в стресс-сценарии макропрогноза Счетной палаты. Упрощенно, СП рассматривает, что произойдет при повторении весеннего локдауна, но в смягченной форме и не отягощенной обвалом цен на нефть.
В Европе примеры повторного карантина уже есть. Накануне глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что дополнительные ограничения могут быть введены и в России, если не удастся справиться с нынешней фазой заболеваемостикоронавирусом. Массоваявакцинация и уход от карантинных ограничений в стресс-сценарии СП предполагаются не ранее конца весны — лета 2021 года.
Более вероятный (базовый) сценарий СП исходит из того, что все обойдется точечными ограничениями деловой активности. В этом случае в 2021 году, с началом широкой вакцинации, рост мировой экономики уже в 2022-2023 годах вернется к средним значениям докризисного десятилетия (3,5% в год). Для России это, по оценке СП, означает повышение цен на нефть Urals до 50 долларов за баррель в следующем году и их стабилизацию около 55 долларов в 2022-2023 годах, возвращение валютного курса к отметке 68 рублей за доллар, а также рост экономики темпами от 2,2 до 2,7% в год (то есть все равно заметно ниже среднемирового, тогда как Минэкономразвития прогнозирует 3-3,4%).
Различие между сценариями с локдауном и без заметно проявляется в 2021 году: если на протяжении заметной части этого года ограничения сохранятся, то экономика России будет расти почти в два раза медленнее (1,3 против 2,2%). В стресс-сценарии цены на нефть выходят к 55 долларам только в 2023 году, доллар стоит около 72 рублей, реальные доходы растут еще медленнее (1,5-1,7% в год против 2% в базовом варианте), а эффект восстановления после растянувшихся на два года ограничений проявляется в 2022 году. Темп роста ВВП повышается до 2,4%, однако в 2023 году снова снижается до 1,5-2%, в том числе из-за того, что часть расходов бюджета придется направить на антикризисные меры, а часть инвестпроектов — отложить.Второго локдауна экономика не выдержит
В целом же прогноз говорит о том, что даже повторный локдаун не грозит катастрофой. Весной 2020 года Россия болезненно, но лучше многих других стран перенесла подобные ограничения, и во многом это объясняется слабым развитием малого и среднего бизнеса, который несет наибольшие потери от карантинных мер. При этом, исходя из всех заявлений властей, вероятность новых жестких ограничений на данный момент невелика. Опыт локдауна показал, что закрытие большинства предприятий промышленности, строительства и сектора производственных услуг относительно слабо влияет на эпидемиологическую ситуацию, но приводит к неприемлемым экономическим потерям, говорит член-корреспондент РАН, замдиректора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв. «По нашим оценкам в каждом карантинном месяце (в апреле-мае) спад ВВП по отношению к аналогичному месяцу 2019 года составлял не менее 11%», — отмечает он.Повторный локдаун катастрофой не грозит, но экономические потери от его введения могут быть неприемлемыми
Руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич считает показатели «стрессового сценария» прогноза СП вполне реалистичными. Параметры проекта бюджета, по его оценке, позволяют России достаточно уверенно перенести дополнительный стресс. «Думаю, именно опасения возможных последствий ухудшения эпидемиологической обстановки и вызванных ими последствий (замедление процесса восстановления мировой экономики, более низкие цены на нефть и другие сырьевые товары) заставляют правительство проводить достаточно осторожную бюджетную политику, сохраняя запас прочности на случай возможного ухудшения ситуации», — отмечает эксперт.
Альтернативный официальному макропрогноз Счетная палата представила впервые. Как пояснили в СП, это совместный продукт с коллективом Института Гайдара под руководством Алексея Ведева (он отвечал за прогнозирование в Минэкономразвития в 2014-2017 годах). Счетная палата не раз высказывалась критически к тому макропрогнозу, который рассчитывает Минэкономразвития, и чтобы критика была конструктивной, создала собственный «бенчмарк». «Такой подход поможет более эффективно взаимодействовать с макроэкономическим блоком правительства», — пояснил аудитор Счетной палаты Дмитрий Зайцев. СП планирует обновлять макропрогноз один-два раза в год.
Представленный документ — это классический тип прогноза, в котором почти все зависит от цен на нефть, инфляции и курса рубля. СП указывает, что не видит на данный момент дополнительных структурных мер, которые могли бы ускорить темпы роста ВВП, и что экономика с 2021 года лишится поддержки со стороны бюджетных расходов. С другой стороны, в отличие от расчетов МЭР, прогноз Счетной палаты прямо не связан с параметрами бюджета и позволяет оценить цену последствия повторного локдауна. В прогнозе МЭР и в базовом, и в консервативном варианте нет «второй волны», хотя она и рассматривается как ключевой источник риска.
«Построение макроэкономических сценариев в режиме «стресс-тестов», на мой взгляд, обязательная часть макроэкономического планирования для любой страны в любых обстоятельствах, — считает Евсей Гурвич. — Для России это особенно актуально, учитывая сохраняющуюся зависимость экономики и бюджетной системы от внешней конъюнктуры. В условиях же не имеющего аналогов пандемического кризиса такая задача актуальна вдвойне. При этом прогнозы и анализ должны постоянно, не реже чем раз в квартал, обновляться». Следующим шагом анализа, по его словам, могла бы стать оценка вероятной потери бюджетных доходов в стрессовом сценарии и требуемых в этом случае расходов на дополнительные антикризисные меры.
Текст: Игорь Зубков
