Приказ 30 июня 1941 года. 12.45 Командующие фронтом и авиацией повторяли приказ снова и снова — чтобы поняли наверняка
Всем соединениям ВВС западного фронта. Немедленно всеми силами, эшелонированно, группами уничтожать танки и переправы в районе Бобруйска
Павлов. Таюрский
28 июня почти весь Западный фронт попадает в «котел» западнее Минска, а 30-го 3-я танковая дивизия будущего генерал-фельдмаршала Вальтера Моделя начинает переправляться у Бобруйска через Березину.
Через предпоследнюю из крупных водных преград на московском стратегическом направлении. Их там всего две — Березина и Днепр…
«Немедленно передавайте всем…»
30 июня 1941 года около 12.45 командующий Западным фронтом генерал армии Дмитрий Григорьевич Павлов и командующий ВВС фронта генерал-майор авиации Андрей Иванович Таюрский отдают по телеграфу спешный приказ:
«Всем соединениям ВВС Западного фронта. Немедленно, всеми силами, эшелонированно, группами уничтожать танки и переправы в районе Бобруйска.
Павлов. Таюрский1«.
Вслед за этой связисты с голубыми петлицами принимают еще одну телеграмму — звучащую буквально как SOS:
«Приказ передать командирам 42, 52, 47 [авиадивизий. — Авт.], 3 ак дд [авиакорпуса дальнего действия. — Авт.], 1 и 3 тап [тяжелобомбардировочных авиаполков. — Авт.], это помимо 3 ак дд. Всем частям, которые размещены на аэродромах Боровское, Шаталово, Шайковка, Смоленск и другие. Немедленно передавайте всем. Исполнение доложить сюда, кому, когда передано»1.
В этих строчках — если не отчаяние, то смертельная тревога.
42-я и 52-я дальнебомбардировочные авиадивизии (в отличие от 47-й смешанной) и оба ТАПа входили в состав 3-го корпуса дальнебомбардировочной авиации (он же «3 АК ДД»). Но приказ передают и им — напрямую, через голову комкора!
«Части, которые размещены на аэродромах Боровское, Шаталово, Шайковка, Смоленск» — это полки тех же дивизий и те же ТАПы, что перечислены в телеграмме строкой выше. Но их упоминают еще и еще раз!
Чтобы все поняли наверняка! НЕМЦЫ ПЕРЕХОДЯТ БЕРЕЗИНУ!
Генерал-полковник танковых войск Дмитрий Григорьевич Павлов и генерал-майор авиации Андрей Иванович Таюрский.
Днем и без прикрытия
Наряду с двухмоторными ДБ-3, ДБ-3ф и СБ днем 30 июня на Бобруйск ушли — с аэродрома Шайковка в нынешней Калужской области — и шесть четырехмоторных воздушных кораблей ТБ-3Р из 3-й эскадрильи 3-го тяжелобомбардировочного авиаполка — огромные, угловатые, неуклюжие и давно устаревшие машины.
На высоте 1000 метров — с которой они бомбили в тот день — они развивали не более 220 километров в час, а «Мессершмитты-109Ф-2» — 5152. Четыре маломощных 7,62-мм пулемета ШКАС от «мессеров» тоже спасти не могли.
Не зря до 30 июня 3-й полк работал только ночью — когда не страшны истребители. Да и 30-го командир 3-го корпуса дальнебомбардировочной авиации, полковник Николай Семенович Скрипко приказал полку вылететь только в ночь на 1 июля.
Бомбить будем здесь! Июль 1941 года. Фото: РИА Новости
Но комполка, полковник Степан Константинович Зарянский, успел уже получить — через голову комкора! — приказ Павлова и Таюрского, где значилось: «немедленно»…
И шесть кораблей успел отправить днем, около 16.15. Так, что над целью они оказались тоже засветло — около 18.003.
«Мы возмущались, почему днем, — вспоминал один из командиров этих кораблей. — Нам обещали прикрытие»4.
Но и его не дали.
Штаб ВВС фронта так и не отдал приказ 43-й истребительной авиадивизии…
Все шесть ушедших ТБ-3Р участвовали в знаменитых Белорусских маневрах 1936 года — где, выбрасывая парашютный десант, они тоже шли к цели днем и без истребительного прикрытия. И то, что на войне они будут сбиты, предсказал еще отчет штаба Белорусского военного округа о маневрах от 18 мая 1937 года5…
Подготовка ТБ-3 к ночному вылету.
Приказ есть приказ
У Березины ТБ-3Р попали под многослойный зенитный огонь. «Снаряды при взрыве ослепляли глаза, и лицом ощущался теплый воздух»6…
Тем не менее «возмущавшиеся, почему днем», командиры кораблей — 32-летний капитан Георгий Васильевич Прыгунов, 31-летний лейтенант Арсен Галустович Хачатуров, 30-летние капитан Иван Петрович Красиев и старший лейтенант Михаил Васильевич Глаголев, 29-летний старший лейтенант Тихон Иванович Пожидаев и 27-летний лейтенант Александр Федорович Тырин — продолжали идти к цели.
Доворачивали корабли по командам смотревших в бомбовый прицел штурманов.
После первого захода шли на второй.
И штурманы сбросили все ФАБ-250 и ФАБ-500 туда, куда было приказано, — на переправу через Березину и на танки и автоколонны южнее и западнее Бобруйска.
Но при отходе на «шестерку» накинулись «мессершмитты» 8-й эскадрильи III группы 51-й истребительной эскадры — питомцы знаменитого аса, «Фати» («Бати») Вернера Мёльдерса.
«Небо ясное, ни одного облачка. Видимость великолепная, когда напали истребители, видно было улыбающиеся физиономии фрицев»7.
В. Руденко. Тяжелый бомбардировщик ТБ-3.
Хроника тяжелого бомбардировщика
Командир 8-й эскадрильи 23-летний обер-лейтенант Готфрид Шлитцер, 27-летний обер-лейтенант Фриц Штендель и унтер-офицеры Карл Виллиус (21 года от роду) и Герхард Вилле подожгли четыре из шести ТБ-3Р за четыре минуты. Ни протектированных бензобаков, ни внутренней герметизации на старых гигантах не было…
И между 18.25 и 18.288 капитану Прыгунову пришлось посадить горящий ТБ-3Р на вынужденную, а корабли Пожидаева, Тырина и Хачатурова рухнули наземь.
В 18.30 командир II группы 51-й эскадры, австриец венгерского происхождения капитан Йозеф Фёзё повредил корабль своего ровесника капитана Красиева…
Из 24 человек экипажей упавших ТБ-3Р погибли или пропали без вести 16.НЕБО ЯСНОЕ, НИ ОДНОГО ОБЛАЧКА. ВИДИМОСТЬ ВЕЛИКОЛЕПНАЯ, КОГДА НАПАЛИ ИСТРЕБИТЕЛИ, ВИДНО БЫЛО УЛЫБАЮЩИЕСЯ ФИЗИОНОМИИ ФРИЦЕВ.
Младший сержант Андрей Корень
Остальные сумели выброситься с парашютом — когда пламя уже «лезло в рот и в нос»9, вырываясь из фюзеляжа через открытую пилотскую кабину. Помогая друг другу. Ведь «что значит — выпрыгнуть из самолета, потерявшего управление? — уточнял полвека спустя Константин Павлович Иконников, трижды покидавший с парашютом горящие ДБ-3 и Ил-4. — Вот представь себе — с высоты летит трамвай, ты находишься на одном конце его, а в другом конце — дверь, через которую надо выпрыгнуть. До этой двери надо еще добраться — ведь все кружится, все летит навстречу…»10
И тяжелораненый, с раздробленной костью левой руки, второй пилот экипажа Пожидаева младший сержант Сергей Максимов тащил из штурманской кабины тяжело раненного в лицо штурмана старшего лейтенанта Петра Гаврюка.
Вытащить не смог — но его подменил тяжелораненый же борттехник, воентехник 1 ранга Андрей Тарасов. Он же и вытолкнул штурмана из горящего и падающего корабля — дернув предварительно за кольцо его
парашюта…
P.S. Без истребительного прикрытия ушли днем на Бобруйск и бомбардировщики других частей. Военный корреспондент Константин Симонов — рассказавший потом об этом в романе «Живые и мертвые» и в «Разных днях войны» — наблюдал гибель как ТБ-3Р Тырина и Пожидаева, так и шести ДБ-3ф (принятых им за ТБ-3) из 212-го дальнебомбардировочного авиаполка…
Всего, выполняя приказ, под Бобруйском 30 июня 1941 года погибли 52 дальних и тяжелых бомбардировщика11 — и как минимум около десятка фронтовых (СБ и Пе-2).ОКОПНАЯ ПРАВДА
В Уставе вначале было написано так: «Военнослужащий обязан выполнять все указания и приказы командира, кроме явно преступных». А потом формулировку «кроме явно преступных» убрали, потому что тот, кто выполняет приказ, далеко не всегда знает общие цели и задачи.
Григорий Гарвиш, старший сержант, командир пулеметного расчета
Текст: Андрей Смирнов (кандидат исторических наук)
