Сегодня, 29 августа, мы получили печальное известие: не стало Ольги Васильевны Мищенко, нашей коллеги и преданного друга.
Знали, что последний год, особенно, она сильно болела. Что ее дочери делали для мамы все возможное и невозможное. Надеялись, что вместе, всей семьей, они справятся… Не случилось, поэтому так грустно и обидно.
Ушел навсегда добрый, порядочный, веселый и принципиальный человек. Не стало настоящего журналиста. Таких талантливых мало, поэтому особенно больно. Ольга Васильевна достойно жила, достойно несла свой профессионализм. Публикации Ольги Порт (ее творческий псевдоним) всегда удивляли своей искренностью и откровением. Она имела огромный опыт работы в разных печатных СМИ. Имя Ольги Мищенко было авторитетным и уважаемым. А ей самой всегда чего-то не хватало, было мало…
В 1997 году Ольга Васильевна издала свой первый сборник «Иду на «ягодку!», куда вошли ее стихи и публикации разных лет в городских газетах. Она писала:
«Мне 45. Иду на «Ягодку!», но сбирать, кроме горькой, пока нечего. Жизнь не сделана.
Карьера. Она не получилась. Да и что это слово для женщины, живущей в провинции? Директор? Редактор? По-местному, мещанскому, только эти должности олицетворяют, венчают прожитую жизнь. Говорят, в столицах венцом может быть и талант, но мы Москву не брали, не знаем. У нас же искра божья – мелочи жизни. До самой старости, невзирая на опыт, популярность, образность мысли, всегда найдется «наиталантливейший», который из букета твоего произведения будет высмыкивать, выдергивать строки, факты, смелые мысли. Все что угодно, лишь бы проще, безопаснее: не дай Бог в суд подадут. О каких напечатанных вещах можно говорить как о своих, если хоть одна строка , хоть одно слово были вычеркнуты, изменены, переставлены. Слава богу, такая участь миновала стихи, – не попрешь, значит, против рифмы, не вырубишь…
Имидж. Свои лучшие платья я износила в мыслях. У меня нет своего имиджа? Нет вкуса? Или шарма, только мне присущего? Дудки! У меня нет денег! Они уходят только на одну мою святую обязанность – кормить семью. Не подсказывайте мне выход «Крестьянками», «Работницами»: умей сама, сделай сама. Я умею писать, но хочу носить вещи от людей, которые так же, как я писать, умеют шить и одевать. Пусть меня причесывает мой парикмахер, одевает мой Версаче, и делает мне лицо мой визажист…
…Свои лучшие платья я изнашиваю в мыслях. Прихожу в магазин, выбираю, прицениваюсь, долго обсуждаю с продавцом — сколько и как будут выглядеть дополнения, — и ухожу… Чтобы «носить», чтобы чувствовать, чтобы… жить…»
Вот она была ТАКАЯ. И любые слова об Ольге Васильевне звучат теперь сухо и невыразительно. И до конца не выражают чувства нашей безвозвратной потери. Мы глубоко и искренне скорбим с ее семьей, родными и друзьями.
Прощай, дорогая наша Оленька. Пусть земля тебе будет пухом.
Твоя «Волгодонская правда»
