Боль в суставах… Настигает даже молодых. И всегда такая помеха качеству жизни. Фото: iStock
Начну со статистики. В нее, возможно, трудно поверить, но… Летальность от заболеваний опорно-двигательного аппарата уступает лишь болезням сердечно-сосудистой системы. Почему? И что с этим делать? Об этом наш разговор с доктором медицинских наук, профессором заведующим отделением травматологии и ортопедии госпиталя для ветеранов войн N 2 Алексеем Семеновичем Канаевым — публикует «Российская газета»
Алексей Семенович! Никогда ничему не завидовала. А с годами стала завидовать… походкам. Смотрю, кто и как ходит. Увы, походка вызывает грусть. Причем не только среди пожилых и старых, но и у людей среднего возраста. Заметно, как тяжело им даже шагнуть с дороги на тротуар, подняться или спуститься по лестнице. Это мое личное впечатление?
Алексей Канаев: К сожалению, нет. Нам, специалистам в этой области медицины, это более чем другим ведомо. Вы спрашиваете, почему? Одним и даже двумя словами не ответить. Само словосочетание «опорно-двигательный аппарат» говорит о том, что от него зависят наши возможности передвижения, самообслуживания, а по сути само качество жизни. На сам опорно-двигательный аппарат приходится такое количество нагрузки, которое в повседневной жизни мы не замечаем. А процесс, между тем, идет.
И чем больше этих нагрузок, тем активнее разрушительный процесс? Между тем смолоду внушают, что движение — это жизнь, призывают заниматься физкультурой и т.д., и т.п. Может, вы заметили, что при входе в Центральный институт травматологии и ортопедии немало фотографий пациентов, прошедших здесь лечение. Среди них обращает внимание обилие известных, даже выдающихся спортсменов. Невольно думается, может, лучше поберечь себя?
Алексей Канаев: Да ни в коем случае! Запомните банальность: жизнь — это движение, но…. Все хорошо в меру, все должно быть разумным и физиологичным. И обязательно нужно соответствовать времени. Раньше продолжительность жизни была 40-45 лет. И наши суставы были рассчитаны на эти сроки. Теперь нередко живем вдвое больше. У нас немало долгожителей. А наши суставы не всегда могут «приспособиться» к возрасту.
Вы хотите сказать, что со временем «приспособятся»? Но мы-то живем здесь и сейчас. Основания для оптимизма есть?
Алексей Канаев: Конечно! Иначе бы не было смысла в моей профессии.Для лечения одного коленного сустава требуется всего 15 мг жировой ткани. Получаем из нее нужные клетки и вводим их непосредственно в сустав
Кстати, о вашей профессии. Вам 46 лет. Вы выпускник 2-го Московского медицинского института. Стажировались в ведущих зарубежных клиниках мира. В 36 лет стали профессором кафедры травматологии и ортопедии РУДН… Злоба дня диктует необходимость сказать о том, как пандемия отразилась на наших суставах. Мы столько времени сидим в изоляции, наши двигательные возможности ограничены, набираем килограммы и…
Алексей Канаев: Я приехал к вам практически из «красной зоны». Конечно, я своевременно сделал прививку. И уж раз мне дали слово в «Российской газете», очень всех прошу, независимо от возраста, когда, как говорил великий Островский, «гудут суставы», обязательно — не откладывая! — сделайте прививку. А теперь отвечу по существу. Уже известно, доказано: COVID влияет и даже очень на наши суставы. Не всегда сразу. Но через некоторое время переболевший замечает появление болей в коленных и тазобедренных суставах.
И что же делать?
Алексей Канаев: Не ждите, что боли пройдут сами по себе. Не торопитесь глотать обезболивающие таблетки. Они, между прочим, могут снять боль, но дать нежелательные побочные эффекты. Сейчас не везде и не всегда, но все-таки есть возможность попасть на прием к врачу ортопеду-травматологу, провести необходимые исследования и получить надлежащее лечение.
Алексей Канаев: Уже известно, доказано, что COVID влияет и даже очень на наши суставы. Фото: Аркадий Колыбалов
Ловлю вас на словосочетании «надлежащее лечение». Надлежащее — значит, современное? Такое, которого раньше не было? Или тут мало что изменилось за последние десять лет? Недавно знакомый сломал ключицу. И в травмпункте ему наложили гипс. Это некая дремучесть? Или я не права?
Алексей Канаев: Конечно, дремучесть! Причем 40-летней давности. Ныне подобные проблемы решаются четко, быстро, малоинвазивно и, естественно, без всякого гипса. Другое дело, что не везде есть современные специалисты, владеющие передовыми методиками. И хотя наша специальность востребована и желающих посвятить себя ей достаточно, страдает уровень подготовки. Здесь необходимо пояснить, почему заболевания опорно-двигательного аппарата занимают лидирующие позиции по летальности. Мы же не просто врачи ортопеды, мы еще и травматологи. А травм самой различной локализации меньше не становится. Более того они будут расти. А политравма этот процесс усугубляет.
Почти бытовой вопрос. К вам в госпиталь привезли пациента с травмой бедренной кости. А у него диагностирован ковид. Что будете делать?
Алексей Канаев: В приемном отделении госпиталя ему будет оказана первая помощь. Для проведения необходимой при таком переломе операции он будет переведен в специализированный стационар, который занимается ковидом. И там специалисты данного учреждения проведут необходимую операцию. А далее продолжится послеоперационное лечение и лечение ковида.
Ковид отодвинул многие виды плановой помощи. Но терпеть боль в суставах сложно. Тем более что обостряются многие хронические заболевания. Но теперь же не всегда нужна длительная госпитализация и хирургическое лечение. Даже пациенту, страдающему коксартрозом, можно помочь без скальпеля?
Алексей Канаев: Радикально нет. Хотя и тут все зависит от стадии заболевания. В начале развития процесса может помочь консервативное лечение. Имеется в виду лекарственная терапия, специально разработанная лечебная физкультура и достижения последних лет — клеточная терапия.
О клеточной терапии, Алексей Семенович, поподробнее. Что она из себя представляет? И главное: доступна ли?
Алексей Канаев: У пациента берется кровь из вены. Она специальным образом обрабатывается в центрифуге. В результате получается плазма, обогащенная тромбоцитами, полученными из собственной крови. Эти тромбоциты ценны тем, что они обладают факторами роста, которые в свою очередь стимулируют регенерацию поврежденных тканей сустава. Инъекция плазмы производится непосредственно в поврежденный сустав.
Провести подобную манипуляцию можно только в специализированном учреждении, правильно обученным специалистом?
Алексей Канаев: Только так! Это же не совсем стандартная манипуляция, и место ее проведения — специализированная стерильная перевязочная или малая операционная. И главное: должны быть специалисты.
Таких мест проведения и таких специалистов в нашей стране достаточно?
Алексей Канаев: Пока нет. Мы, врачи травматологи-ортопеды, объединяем свои усилия, чтобы изменить ситуацию. Не всегда и не везде это удается. Хотя значимость внедрения таких технологий очевидна. Есть еще одно очень перспективное направление — получение мезенхимальных клеток из жировой ткани самого пациента.
Хорошо быть жирным пациентом?
Алексей Канаев: Ни в коем случае! Бороться с заболеваниями суставов у пациентов с избыточным весом гораздо сложнее, а подчас и невозможно. А жировая ткань, пока мы живы, есть у всех. И мы, специалисты, знаем, где и как ее у пациента найти для спасения его сустава. Чаще всего жировую ткань получаем с передней брюшной стенки. Для лечения, например одного коленного сустава, требуется всего 15 мг жировой ткани. Специальным путем получаем из жировой ткани мезенхимальные клетки и вводим их непосредственно в коленный сустав.
Коленный сустав перестает болеть? Навсегда?
Алексей Канаев: За «навсегда» поручиться не могу. А длительную ремиссию наблюдаем постоянно.
Похоже, вы по натуре оптимист. Как-то уходите от проблем лечения суставов с помощью операций. Но ведь без них далеко не всегда можно обойтись, когда речь о травматологии и ортопедии. Да, и вы, кстати, в основном хирург. И даже внедрение цифры и робототехники не оставит вас без работы…
Алексей Канаев: Врач не может не быть оптимистом. А безработица нам действительно не грозит. Хотя нынешняя хирургия — не только в нашей области — меняется радикально. Мы переходим к более щадящим органосохраняющим вмешательствам. В наших операционных кое-где появились навигационные системы. Это не только облегчает работу нам, хирургам. Главное: наши пациенты меньше времени проводят на операционном столе, а процесс реабилитации протекает быстрее и эффективнее.
Почему, когда к вам приходит пациент, которого предстоит оперировать, вы предлагаете ему научиться ходить на костылях до операции? У некоторых это, естественно, вызывает недоумение.
Алексей Канаев: Но это необходимо! После многих ортопедических операций требуется некоторое время передвигаться с помощью костылей. А это не так просто, как кажется. Потому важно научить хождению на костылях до операции. У пациента заранее должна выработаться «мышечная память». Опыт показывает, что такая тактика себя оправдывает.
Алексей, мы начали с походки. Предлагаю вернуться к ней и попросить вас дать пару советов читателям «РГ». Например, какую обувь носить? Одно время у женщин были гигантские каблуки и остроносые туфли. Теперь многие перешли на кроссовки и даже тапочки. Кстати, и мужчинам тоже, наверное, не показана обувь на плоской подошве? Летом так хочется пробежать по траве босыми ногами…
Алексей Канаев: «Босыми ногами» — отменяется для всех. Вне зависимости от пола, возраста и качества травы. А вот пляжный песок полезен. Каблуки и остроносые туфли не ко двору. Точно так же, как и плоские подошвы. Ходите на здоровье в удобной и комфортной обуви. Берегите походку!
Текст: Ирина Краснопольская
