Четвертый кассационный суд общей юрисдикции защитил фермера, наставившего ружье на агрессивных гостей. Изначально правоохранительные органы и нижестоящие суды расценили попытку выгнать бандитов (иначе их не назовешь) как «угрозу убийством»- публикует «РГ».
По закону, человек вправе защищать свою жизнь всеми возможными способами. И угроза пристрелить каждого, кто пришел с черными намерениями, это меньшее, что может (и должен!) сделать хозяин для защиты своего дома. Своих родных. Себя самого. Однако практика по делам о самообороне сегодня вызывает острые дискуссии.
Накануне председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев подтвердил: в России продолжается работа по совершенствованию подходов, применяемых в столь чувствительной для общества сфере. Члены Ассоциации юристов России уверены, что решение Четвертого кассационного суда также — шаг в сторону выработки правовых алгоритмов при рассмотрении таких дел.
В данном случае гражданин Н., фермер из Ростовской области, схватился за ружье, чтобы прогнать бандитов, избивавших его семью. То есть поступил так, как должен поступать нормальный мужчина, когда негодяи врываются в его дом. Стрелять на поражение не пришлось. Почувствовав, что жертвы не так уж беззащитны, агрессивные гости сбежали.
Однако правоохранители решили, будто жизни фермера и его родных не стоят слезинки испуганного негодяя. А тем более — компании негодяев.
Фермер был отправлен под суд и получил обвинительный приговор. Мол, слишком грубо указал бандитам на дверь. Надо было это сделать мягче. А не вышло бы, так умереть вместе со всей семьей. Ничего страшного (в логике обвинителей). Может быть, убийц бы даже нашли. И даже бы посадили на пару-тройку лет. Чем не справедливость.
Лишь кассационная инстанция не разделила таких убеждений. Она сочла, что фермер ни в чем не виноват.
«Суд кассационный инстанции пришел к выводу об отсутствии у Ш. умысла на угрозу убийством потерпевших О.М. и О.С., поскольку действия потерпевших, а также их близкого родственника, связанные с конфликтом с Ш. и применением к нему насилия, не опасного для жизни, свидетельствуют о реальной угрозе его здоровью и здоровью его близких родственников. При этом потерпевшие прекратили свои противоправные действия и покинули территорию животноводческой фермы только после того, как Ш. произвел один выстрел в воздух и направил ружье в сторону потерпевших, — сообщили в Четвертом кассационном суде общей юрисдикции. — Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ установленные мировым судьей действия Ш. не являются преступлением».После того как фермер выстрелил в воздух, агрессивные гости убежали. Кассационный суд решил: в его действиях нет состава преступления
С учетом того, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, продолжают в кассационном суде, а обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, судебная коллегия отменила приговор и апелляционное постановление, уголовное дело в отношении Ш. прекратила за отсутствием в его деянии состава преступления. За человеком признано право на реабилитацию. То есть его честное имя восстановлено.
Напомним также, что недавно группа депутатов выступила с инициативой закрепить в УК принцип «мой дом — моя крепость». Законопроект направлен на отзыв в правительство. Впрочем, многие эксперты считают инициативу дискуссионной. И большой вопрос: помогут ли самые лучшие изменения в законах, когда менять надо кое-что в головах, в том числе правоохранителей и нижестоящих судей.
Как бы то ни было, Верховный суд России в течение нескольких последних лет последовательно проводит работу по совершенствованию практики в подобных делах. Статистика свидетельствует: людей, защищавших себя, начали чаще оправдывать.
«Верховный суд осуществляет мониторинг применения судами положений законодательства об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, включая причинение вреда в состоянии необходимой обороны, — рассказал Вячеслав Лебедев. — В 2019 году Верховным судом проанализирована практика применения судами положений УК РФ о пределах необходимой обороны, и Президиум Верховного суда утвердил соответствующий обзор.
В 2021 году за преступления, связанные с превышением пределов необходимой обороны, рассмотрены уголовные дела в отношении 1092 лиц, из них осуждено 694 лица — это 64 процента, а в отношении 398 лиц — 36 процентов — уголовное преследование прекращено судом».
Правда, людям, отстаивавшим свое право на жизнь и здоровье, нередко предъявляют обвинения в убийстве, причинение вреда здоровью или, как в данном случае, угрозах. Так что вопросов еще много.
«В этом году Верховный суд РФ вновь изучит вопросы, связанные с применением положений УК РФ о необходимой обороне», — подчеркнул Вячеслав Лебедев.
В свою очередь, член Ассоциации юристов России Ольга Турунина считает, что пока на практике на защищавшихся лежит большее бремя доказывания. Иными словами, подтвердить, что была угроза и основания бояться были, бывает непросто.
«Однако последние практические примеры подтверждают, что происходит поворот в сторону уменьшения этого бремени, — говорит Ольга Турунина. — С другой стороны, пока вопрос решается не в первой инстанции. Суды первой инстанции опасаются брать на себя ответственность за оправдательный приговор. Оставляют решение вопроса со смягчением наказания или оправдании вышестоящим судебным инстанциям».
По ее словам, более четкие разъяснения ВС РФ могли бы позволить судам первой инстанции брать на себя инициативу по разрешению дела и не доводить споры до высших судов. Спорные же ситуации все равно будут возникать, могут появляться тонкие вопросы квалификации тех или иных обстоятельств действий сторон. И тогда вновь придется разбираться более высоким инстанциям.
«Сейчас действительно многие подходы по квалификации действий по самообороне уже сформулированы, — говорит Турунина. — Но для оправдания нужны как квалифицированные действия защитника по представлению достаточных доказательств обоснованности самообороны, так и решимость конкретного судьи вынести оправдательный приговор. Если ВС РФ обозначит свою актуальную позицию по правовой квалификации, то вполне вероятно, уже на стадии следствия (доследственной проверки) эти подходы будут применяться и дела просто не будут доводиться до суда».
Текст: Владислав Куликов
