Снижение добычи нефти в России может выйти боком всему мировому рынку в случае возвращения роста спроса на нее в Китае. Искусственный дефицит нефти в Европе из-за отказа покупать ее в нашей стране может обернуться неконтролируемым ростом цен- пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
России от падения объемов производства также ничего хорошего ждать не следует. Да, мы сможет компенсировать часть снижения экспорта увеличением выручки от него. Это поддержит российский бюджет, но негативно скажется на отрасли, смежных с ней сферах, рынке труда и темпах экономического роста. Фактически деньги мы будем получать не за развитие, а за недальновидность европейских политиков.
Вице-премьер Александр Новак допустил снижение добычи нефти в стране на 5-8%, с 524 млн тонн в 2021 году до 500-480 млн тонн в этом. В базовом сценарии прогноза Минэкономразвития добыча упадет до 475,3 млн тонн, а в консервативном — на 17,2%, до 433,8 млн тонн. Осталось разобраться, что значат эти цифры для экономики России и для мирового рынка.
Снижение добычи на 5-8% — это потеря бюджетом нашей страны в ценах и фискальных условиях 2021 года до 500 млрд рублей по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и 52 млрд по экспортной пошлине. Соответственно, если брать консервативный сценарий Минэкономразвития потери будут выше — до 1,2 трлн рублей. А поскольку в России проходит большой налоговый маневр (постепенное обнуление экспортной пошлины при росте НДПИ), то объем недополученных средств по НДПИ увеличится вне зависимости от динамики экспорта.
Причем, когда говорят о компенсации потерь от снижения экспорта за счет роста котировок, то почему-то забывают, что отечественная нефть сейчас продается с большим дисконтом. Средняя цена российской нефти Urals за четыре первых месяца 2022 года составила 84,7 долларов за баррель, что значительно ниже цены эталонного сорта Brent, который торгуется выше 110 долларов за баррель. В 2021 году средняя цена Urals была 69 долларов за баррель, то есть только на 15 долларов дешевле, но никак не на 40 или даже 50, про которые недавно написала газета The Washington Post.
России сейчас нужно бороться за максимально возможное удержание объемов экспорта нефти, поскольку именно из-за их уменьшения будет падать добыча, считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. По его мнению, снижение производства составит 10-15%. Это будет неприятно, но не критично для российской экономики. При сегодняшних котировках мы можем позволить себе большой дисконт в 30-35 долларов с барреля на нашу нефть, и даже с ним будем отбивать часть выпадающих доходов из-за проседания экспорта, отмечает эксперт.
Парадоксально, но ЕС и США сейчас невольно делают все, чтобы мы прошли этот период, пока выстраиваются новые логистические цепочки для перенаправления поставок нефти на восток, с наименьшими потерями. Только само обсуждение возможного эмбарго на импорт российской нефти удерживает котировки барреля Brent выше 110 долларов. И это при локальных локдаунах в Китае и угрозе новой пандемии в мире. Если Поднебесная в ближайшее время очередной раз справится с коронавирусом, и спрос на нефть здесь опять начнет расти, то падение добычи в России станет главной проблемой для мирового рынка. Снижение производства нефти на 8% — это минус почти 900 тыс. баррелей в сутки от экспорта, на 17,2% — 1,9 млн баррелей в сутки. Взять их мировому рынку неоткуда.
В США в 2022 году ожидается рост добычи на 720 тыс. баррелей в сутки, но при этом потребление увеличится на 730 тыс. баррелей. Саудовская Аравия планирует увеличить добычу на 2,5 млн баррелей в сутки, но только к 2027 году. А пока же страны ОПЕК+, куда входит Саудовская Аравия и Россия, по предварительным итогам апреля уже отстают от собственных планов по росту добычи на 2,6 млн баррелей. Половина из этого объема пришлась на нашу страну, остальное — на других участников сделки.
Даже без формального запрета от ЕС российская нефть сейчас мало доступна в Европе, поскольку сами покупатели избегают иметь с ней дело, отмечает аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин. Например, Австрия и Германия, уже заявили, что будут стараться сократить ее импорт до нуля к концу 2022 году. На их долю в конце 2021 года приходилось около 1,5 млн баррелей в сутки из всего российского нефтяного экспорта в ЕС в объеме 4,5 млн баррелей в день. Таким образом, опасения по поводу нехватки сырья в Европе сейчас находятся в центре внимания инвесторов и оказывают сильное влияние на цены, подчеркивает эксперт.
Для нас важно, что партнеры России по ОПЕК+ не пытаются занять ее долю рынка за счет роста производства, отмечает Симонов. Фактически, Европе говорят, хотите отказаться от российской нефти — платите больше. Мы перестанем ее поставлять в Китай и Индию, туда придут русские, а мы отправим танкеры на Запад. Такой подход поднимает цены, но не допускает реального дефицита на мировом рынке. В ОПЕК+ понимают, что дорогая нефть — это хорошо, но перегибать палку нельзя. Стратегически, очень высокие цены из-за дефицита предложения просто обвалят рынок, что не нужно никому из экспортеров.
В результате, именно Европа, созданием искусственного дефицита на своем рынке способствует росту котировок барреля в мире и при этом наиболее страдает от подорожания сырья. Страны Азиатско-Тихоокеанского региона получают доступ к большим объемам российской нефти, продаваемой с дисконтом, а экспортеры с Ближнего Востока и Африки поставляют свою нефть по завышенным ценам в Европу, не наращивая добычу.
Проблема в том, что перенаправить весь наш нефтяной экспорт в одночасье с запада на восток невозможно. И если из-за этого, как говорится в прогнозах, добыча в нашей стране будет падать, то на рынке к концу года может возникнуть недостача в 40-80 млн тонн нефти. А пока ни одна из стран-экспортеров нефти не заявила о готовности компенсировать такие объемы.
