фото: istock
Курс рубля уже достиг отметки 51 за доллар. Во вчерашнем номере «РГ» уже вышел материал об опасности его неконтролируемого укрепления. Дискуссия по этому поводу началась еще на Петербургском международном экономическом форуме, но разгорелась с новой силой на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей и не думает затухать — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Механизмы, которые могли бы помочь поддерживать стабильность рубля в условиях плавающего курса, практически не работают. Российские экспортеры даже до кризиса продавали около 70% своей валютной выручки, поэтому приток иностранной валюты на Мосбиржу не ослабевает — курс рубля становится слишком крепким. Первый вице-премьер Андрей Белоусов заявлял, что оптимальный для экономики курс рубля оценивается властями в 70-80 рублей за доллар.
Глава минфина Антон Силуанов отметил, что власти готовы «пожертвовать» частью сырьевых сверхдоходов 2022 году, чтобы проводить валютные интервенции для влияния на курс. Управляемый курс приведет к снижению независимости денежно-кредитной политики, заявила глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина. По ее словам, эта стратегия приводит к тому, что РФ привязывается к чужим валютам. «Мы вынуждены при управляемом курсе синхронизировать свою денежно-кредитную политику с политикой стран, к валюте которых мы привязываемся», — рассказала она.
«Предполагается, что интервенции на валютном рынке по валютам «дружественных стран» могут влиять на курс российской валюты к доллару и евро опосредованно, через кросс-курсы, — говорит Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам». — Сложно сказать, сработает ли это на практике, поскольку курс евро к доллару на внутреннем рынке часто торгуется примерно на 3-4% ниже, чем котировки на мировых валютных биржах — особенность торговли на закрытой от всех Московской бирже».
Набиуллина объяснила, что политика плавающего рубля, которой придерживается ЦБ, позволяет экономике адаптироваться к изменившимся условиям. Поэтому попытки вернуть курс к прежним отметкам носят искусственный характер.
«Можно корректировать курс тем или иным способом, ЦБ не очень за, можно даже сказать, против, экономика может подстраиваться к более сильной валюте, тому есть прецеденты, в конце концов, рубль укреплялся не так быстро, как, например, до 2008 года, — подчеркивает главный экономист агентства «Эксперт РА» Антон Табах. — Валютные интервенции возможны, вопрос в том, как это делать с учетом того, что нельзя оперировать в самых распространенных и популярных валютах — евро и долларах».
В принципе Фонд национального благосостояния может начать пополняться в тех же юанях и других валютах, и, собственно, он уже пополняется, и это тоже может поспособствовать ослаблению рубля. «Но наибольший эффект для ослабления рубля могут принести снижение процентных ставок и восстановление импорта. Провалы, которые мы видим по потребительскому рынку в апреле-мае, связаны с тем, что цепочки поставок нарушены. Если их удастся восстановить, скорее всего, проблема решится сама собой», — полагает экономист.
Текущий курс рубля к другим валютам во многом является «вещью в себе». Во-первых, инвестировать в долларах или евро сейчас стало практически невозможно в силу запретов, санкций и различных ограничений. Во-вторых, раньше россияне активно покупали валюту летом для массовых поездок на отдых в Европу, а сейчас они такой возможности лишились.
Кроме того, некоторые крупные банки начали вводить комиссии или отрицательные ставки по счетам в иностранной валюте. «Простым обывателям ничего не остается, как конвертировать валюту в рубли, теряя деньги на разнице курса. Вывод иностранной валюты из российских банков также проблематичен», — отмечает Потавин.
Окончательной позиции по бюджетному правилу пока нет, отметил Силуанов. По его словам, оно важно не только с точки зрения сбережений, но и с точки зрения влияния на курс и доходы экспортеров. «Снижение курса только на 1 рубль влечет за собой убытки в размере 200 млрд, которые покрывают экспортные валютные доходы от продажи росcийских энергоресурсов, но не уменьшают риски для производителей высокотехнологичной продукции, — отмечает председатель Комитета ГД РФ по промышленности и торговле Владимир Гутенев. — Дальнейшее сохранение такой тенденции будет только усиливать негативные последствия с точки зрения экспортной конкурентоспособности российской продукции и ее внутренней конкуренции в части импортозамещения». Он считает, предложение минфина по стабилизации ситуации за счет покупки других нерезервных валют по кросс-курсу нерациональным: «Во-первых, из-за большей подвижности таких валют мы сможем понести убытки на курсовых разницах. Во-вторых, причина переукрепления рубля заключается в сохранении внешнеторгового дисбаланса из-за невозможности сформировать полноценный импортный поток».
С ним солидарен директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв, который напоминает, что валюты дружественных стран, за исключением юаня, волатильны, а «решить проблему можно только, когда нормализуются параметры внешней торговли». При этом, по его мнению, «ситуация с большим позитивным сальдо по внешней торговле характерна только для этого года, скорее всего, в 2023 году с высокой вероятностью уже такого дикого профицита не будет и эта тема естественным образом отойдет на второй план». Как видно по статистике стран — торговых партнеров РФ, в мае уже наметилась тенденция к восстановлению импортных потоков.
Гутенев уверен, что «первоочередная задача — вывести рубль в комфортную среду, сохранив курс на уровне 72-78 за доллар. Это обеспечит не только оптимальное наполнение бюджета, но и сохранение интересов экспортеров и импортеров». Но сейчас корректировка курса зависит от неэкономических факторов. «Если внешнее давление будет не сильно хуже, а цены на экспорт не катастрофически ниже, то скорее всего мы увидим курс в 60-70. Сейчас это все регулируется факторами, которые находятся за пределами экономической повестки», — резюмирует Табах.
Инфографика «РГ»/ Леонид Кулешов/ Елена БерезинаЦитата
Антон Силуанов, министр финансов:
«Мы сейчас даже делаем наценку, когда у нас 1 рубль курса для бюджета, по нашим оценкам, ну, 130-150 млрд рублей. Минэк даже оценивал в 200 млрд рублей. То есть представляете, для бюджета 10 рублей курса — триллион рублей с лишним».
Мнение
Антон Силуанов, министр финансов: «Мы сейчас даже делаем наценку, когда у нас 1 рубль курса для бюджета, по нашим оценкам, ну, 130-150 млрд рублей. Минэк даже оценивал в 200 млрд рублей. То есть представляете, для бюджета 10 рублей курса — триллион рублей с лишним»
