Александр Доставалов (слева). / Из личного архива
2 августа — День ВДВ. Его отмечают по всей России и в некоторых странах СНГ. Обычно отмечают шумно и весело. Но в Москве есть место, где в этот день собираются офицеры десантных войск, чтобы тихо, без особых эмоций, почтить память погибших товарищей — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Приходят к памятнику Воинам-десантникам возле Центрального музея Вооруженных сил России. Он был установлен 20 лет назад и посвящен псковским десантникам 6-й роты. Возле него всегда лежат цветы.
На огромной плите из красного гранита стоят две бронзовые фигуры воинов. Один постарше, усатый, другой совсем молодой, обвязанный пулеметной лентой. И хотя на открытии памятника говорилось, что образы десантников собирательные, в одном из них я узнала майора Александра Доставалова. Видела его на фотографиях, которые мне показывала его вдова. Такие же снимки выставлены в зале ратного подвига музея. Скорее всего, на них опирался скульптор Михаил Переяславец.
В крохотную квартирку Доставаловых я пришла сразу же после похорон десантников в Пскове. Ольга Доставалова, стройная, как девочка, сидела возле портрета мужа и тихо плакала. Она согласилась рассказать мне про своего Васильича. В честь Суворова его назвал отец, кадровый военный. Так что с детства профессия Саши была предопределена. В Рязанское десантное училище он поступил, отслужив армию. Побывал во многих «горячих точках», а жене говорил, что едет на учения. Она узнавала, где был муж, когда тот получал очередную награду. Плакала, укоряла. Но любую конфликтную ситуацию он умел перевести в шутку. И знала, что ответит: «Помнишь девиз десантников? «Никто, кроме нас!».
Даже когда родилась дочка Полина, Саша был в командировке. Оля жаловалась подругам: «Выписываюсь из роддома, словно мать-одиночка». И все же он успел прилететь, и притащил большую ярко-оранжевую коляску: «Чтоб жизнь доченьки была яркой!»
На этот раз Саша сказал как обычно: «Скоро вернусь». Ольга протянула ему новый бумажник: «Твой стал совсем старый». — «Потом поменяю, я к этому привык». Положил в карман ключи от квартиры. Любил, возвращаясь, открывать дверь сам, чтоб никого не будить.
Ольга показала мне этот потертый, а теперь еще и простреленный бумажник, и связку ключей. Их ей привезли с места боя. Нашли в его кармане.
Накануне в штабе Псковской дивизии я прочла донесение про ее мужа: «1 марта в 3 часа утра к окруженным смогла прорваться группа солдат во главе с майором Доставаловым (всего 15 человек), который, нарушив приказ, самовольно (вопреки приказу командования) покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и вышел на усиление 6-й роты».
Два года до открытия памятника в Москве я по крупицам собирала сведения о том бое. Как могло случиться, что 90 десантников оказались против 2,5 тысячи боевиков Хаттаба, Басаева, Идриса? Почему им не пришли на помощь? Почему только Доставалов с группой добровольцев смогли пробиться? Почему его пытались за это наказать, даже лишить Золотой звезды? А фамилию вычеркнули из списка навечно зачисленных в списки части. Позже, правда, снова вписали. И звание Героя России все же утвердили. Посмертно.
Всего к званию Героя России были представлены 22 десантника 6-й роты. Остальные стали кавалерами ордена Мужества. Хотя все они герои. Никто не струсил. 84 десантника погибли, в том числе все офицеры. Остались в живых шестеро солдат.
Доставалов услышал по рации, как комбат Марк Евтюхин просит помощи, но никто не пошел к ним на подмогу. Кроме майора, который предупредил 14 добровольцев: «Можем не вернуться».
Я часто думаю: нужна ли была такая жертва? Но, по мнению товарищей, в этом был весь Доставалов. Однажды в одной из «горячих точек» он один вышел навстречу толпе, остановил ее, и смог освободить заложника. «Он заслужил стать символом героя-десантника», — говорили мне многие сослуживцы.
А как он погиб? Спустя годы, наконец, разговорились свидетели. Вот что рассказал рядовой Евгений Владыкин: «Нас комбат постоянно подбадривал: скоро придет подмога. И какая была радость с появлением Доставалова — мы не одни! А бандиты все шли и шли. Но никто больше к нам не прорвался. Комбат крепко ругался. И вызвал огонь на себя. Когда он погиб, корректировал огонь капитан Виктор Романов, которому разрывом мины оторвало обе ноги»…
Прервал долгое молчание и сержант Супонинский, единственный из 6-й роты оставшийся в живых Герой России: «Нам стало легче, когда пришел Доставалов. Ждали, придут и другие. Мы тогда еще не знали, что помощи не будет. Майор залег в трех метрах от комбата, я был от него в восьми. А дальше начался затяжной бой. Доставалов уже был ранен, и все равно подбадривал меня. А потом замолчал».
После гибели комбата и Доставалова лейтенант Дмитрий Кожемякин приказал оставшимся в живых солдатам: «Ползите к обрыву и прыгайте! Пусть хоть кто-то выживет и расскажет, как все было». Так что спасение шестерых оказалось вовсе не чудом, а мужественным решением погибающих офицеров. Но спасенным начальство запретило говорить.
Памятник возле Центрального музея Вооруженных сил, посвященный погибшим псковским десантникам. Фото: Wikipedia
С Ольгой Доставаловой мы снова встретились спустя несколько лет в Подмосковье, где она теперь живет с дочкой.
— Иногда мысленно я его укоряю, зачем ты нас осиротил? Даже злюсь на него, — вздохнула Оля. — Но как представлю, как он полз ночью в горах, — тут же прощаю. Хотя знаете, некоторые даже ставят ему в вину, что потащил за собой солдатиков. Но они же пошли добровольно.
Первым, кто вызвался идти с Доставаловым, был 19-летний двухметровый снайпер Саша Коротеев. Друзья называли его Санька-Рэмбо. На похоронах к его матери подошел какой-то штабной офицер: «Хорошо, что ваш Саша погиб, иначе пошел бы под трибунал за невыполнение приказа». Вот такое мнение было в те дни у армейского начальства. Кстати, товарищи Коротеева считают, что это он стоит рядом с Доставаловым на памятнике.
В июле 2000 года Владимир Путин, ставший президентом страны, подписал указ об увековечивании памяти десантников. В том числе: установить в Пскове памятник, а в Москве, совместно с правительством Москвы, у входа в Центральный музей Вооруженных сил РФ — памятный знак. Но мэр столицы Юрий Лужков распорядился поставить величественный монумент, который появился в 2002 году. У его основания высечена надпись: «Воинам-десантникам». А сбоку прикреплена табличка: «Памятный знак, посвященный погибшим десантникам 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии». Таким образом, указ президента тоже был выполнен.
Когда Ольга бывает в Москве, она приезжает к памятнику. И тоже считает, что усатый удивительно похож на ее Васильича.
А не так давно я увидела по телевизору лицо майора Доставалова на другом монументе, который возвели в прошлом сентябре на берегу Чудского озера в честь 800-летия Александра Невского. Создатель комплекса — скульптор Виталий Шанов в соавторстве с женой Дарьей Успенской. Я позвонила Доставаловой, спросила, видела ли она новый памятник? Оля перебила встречным вопросом: «Вы тоже узнали Сашу в одном из воинов? Ведь как похож!»
Скульптурная композиция на берегу Чудского озера в честь 800-летия Александра Невского. Троих на переднем плане из дружины князя автор сделал похожими на погибших десантников 6-й роты. Фото: Александр Демьянчук / ТАСС
По замыслу авторов образы, запечатленные в бронзе, — собирательные. Но так как памятник стоит на псковской земле, скульптор решил рядом с героями прошлых лет изобразить и современных ее героев. Троих на переднем плане из дружины князя сделал похожими на погибших десантников 6-й роты. Выбор был большой: фотографии всех их вывешены в музее Псковской дивизии ВДВ. Самый молодой из них, Миша Травин, погиб в 18 лет. Многим было 19 и 20. Самому старшему, Александру Доставалову, шел 37-й год. Не молод для дружины Невского. Его узнала не только жена, но и друзья, несмотря на то, что скульптор наделил героя бородкой.
