Проект газопровода «Сила Сибири-2» согласован Россией и Китаем технически, экономически обоснован, есть формула для расчета цены газа, но контрактов на поставку газа по нему пока нет. А без них строительство начинать достаточно рискованно. При этом поставки газа в Китай по «Силе Сибири» продолжают опережать плановые объемы, лишний раз подтверждая заинтересованность Пекина в нашем «голубом топливе» — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Подписания ждали и раньше. В 2021 году, когда цены на газ в Европе только начинали бить рекорды, казалось, что Китай сам должен спешить заключить долгосрочные контракты с Россией, но этого не произошло. Пекин изначально старался продавить наиболее выгодные для себя условия по поставкам газа из России. И добивался своего. По разным оценкам, сейчас по «Силе Сибири» Китай получает российский газ по цене от 100 до 200 долларов за тысячу кубометров. Для сравнения, в 2021 году Россия продавала трубопроводный газ в ЕС по средней цене в 274 доллара за тысячу кубометров, а в 2022 году средняя цена была явно выше 1000 долларов за тысячу кубометров.
Как отмечает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, сейчас со стороны Китая кажется явным, что Россия, потеряв 80 млрд кубометров экспорта газа в Европу, испытывает острую необходимость в новых рынках сбыта. Китай показывает, что у него есть альтернативные варианты поставок — сжиженный природный газ (СПГ), газопроводы из Туркмении и Мьянмы. Более того, Китай в 2022 году еще и спасал Европу, перепродавая туда СПГ из своего портфеля. Но все это не отменяет того, что Китай все равно нуждается в российском газе и затягивает переговорный процесс, пытаясь добиться наиболее выгодных коммерческих условий, считает эксперт.
Резоны Пекина понятны и прозрачны, поэтому и Россия не спешит соглашаться на китайские условия, не выгодные нам. Да, экспорт газа упал, но бюджет России от экспорта газа зависит мало, куда более сильная зависимость от добычи и поставок за границу нефти. Фактически наиболее страдающей стороной сейчас является «Газпром», но, учитывая последние финансовые результаты компании, речь пока идет лишь о потере сверх прибылей.
По мнению Симонова, если Китай торгуется, то нужно усиливать нашу переговорную позицию. Сделать это за счет ресурсной базы сложно, она известна. Не вызывает сомнений, что эти 50 млрд кубометров в год (запланированные мощности «Силы Сибири-2») мы сможем поставить в Китай. Поэтому нужно активнее играть на «поляне» альтернативных поставщиков. Например, с Узбекистаном, которого можно использовать как прокси-поставщика. Ему уже не хватает газа для одновременного внутреннего потребления и экспорта.
Россия также может снизить присутствие туркменского газа на китайском рынке, если даст согласие на строительство Транскаспийского газопровода, считает Симонов. В итоге туркменский газ пойдет на европейский рынок, который для нас сейчас закрыт, а мы можем претендовать на рост поставок в Китай. Это также позволит туркменскому газу попасть на турецкий хаб (точка торговли газом), сделав его более ликвидным и привлекательным для покупателей. Возможны разные комбинации, это большая игра, в которой мы должны принимать участие, поясняет эксперт.
Также стоит учитывать, что строительство газопровода — дело небыстрое. Решение об этом едва ли стоит принимать, руководствуясь сиюминутной политической конъюнктурой, которая меняется очень быстро. Даже сохранившиеся мощности (после подрыва «Северных потоков») по экспорту российского газа на Запад позволяют поставлять в Европу газа больше, чем сейчас в Китай, а с учетом транзита через Украину, то и больше, чем после постройки и запуска «Силы Сибири-2».
С другой стороны, «Сила Сибири-2» — это громадный проект — протяженность трубы 6700 км, и 2300 км по нашей территории, по регионам, где от его реализации зависят темпы газификации, считает Симонов. Например, Красноярский край, куда должно пойти около 8 млрд кубометров газа в год. С его точки зрения, на строительство уйдет около 5-7 лет, поэтому «Газпром» может уже думать о начале работ без подписания контрактов со стороны Китая, которые в итоге все равно будут подписаны.
