Чтобы решить проблемы климата, не нужны сверхусилия и вложения в сотни триллионов долларов. Человечеству вообще ничего не надо делать. Все произойдет само собой, утверждает академик Владимир Клименко. С автором этого сенсационного сценария беседует корреспондент «РГ».
Владимир Викторович, в одном из СМИ вы заявили, что у человечества есть только один вариант остановить глобальное потепление — сократить население в течение 25-50 лет. Звучит, честно говоря, мрачно. Хотя и сценарии изменения климата выглядят все более тревожными, некоторые вообще пророчат климатическую катастрофу.
Владимир Клименко: Вначале о самой катастрофе. Кстати, считаю, если перефразировать Марка Твена, слухи о ней преувеличены. Напомню, что в 2015 году в Париже почти 200 странами было подписано соглашение о сдерживании к концу века роста средней температуры на планете по отношению к доиндустриальному периоду на уровне 2 Со, а желательно на уровне 1.5 Со. Именно этот температурный порог признан критически важным, поскольку за его пределами очень вероятны необратимые изменения во всех природных системах Земли.
При нынешних тенденциях уже ясно, что на уровень в 1.5 Со мы выйдем уже в 30-х , а в 2 Со примерно в 70 годах.
К концу века эксперты МГЭИК ООН при некоторых сценариях прогнозируют рост в 2,8-5,7 Со. Как следствие — затопление огромных территорий, прежде всего, мегаполисов, засухи, наводнения и эпидемии. Что это если не катастрофа, апокалипсис? Чтобы оставить наступление климата, вписаться в Парижские соглашения, придется вложить огромные суммы, сотни триллионов долларов.
Владимир Клименко: Могу вас успокоить: никаких апокалипсисов, климатических катастроф скорее всего не будет, триллионов не потребуется. И для этого человечеству ничего не надо делать. Все произойдет само собой.
Владимир Викторович, вы шутите? Это что из области фантастики…
Владимир Клименко: Не шучу. Ключ к проблеме климата находится совсем не там, где его ищут эксперты ООН, во всяком случае, не в сокращении выбросов от сжигания топлива. Он лежит в демографии. Но эксперты его почему-то не видят. Когда-то за свои катастрофические прогнозы они получили Нобеля и продолжают пугать человечество.
В чем главный дефект этих прогнозов? Результат прогнозирования климата зависит от того, какой вариант выбросов парниковых газов вы заложили в модель. На 80 процентов они зависят от энергетики, которая в огромных количествах сжигает органические топлива, содержащие углерод.
Давайте посчитаем. Человеку для нормальной жизни в умеренном климате нужно 5-6 тонн условного топлива в год, в жарких странах 3-4 тонны. И вот это количество нужно умножить на число жителей соответствующих стран.
Чтобы получить прогноз развития энергетики, а значит, и выбросов парниковых газов, нужно знать, сколько людей будет жить на планете через 20, 30, 50, 100 лет. Только имея эти данные, можно говорить о будущем климате.
И в чем проблема? Цифры и прогнозы о численности населения периодически выдают специалисты ООН.
Владимир Клименко: Да, они появляются каждые два года. Крайне важно подчеркнуть, за последние годы в каждом последующем прогнозе численность населения планеты до конца века снижается. По последним оценкам ООН, максимум населения Земли придется на 2080-е годы и составит 10,4 млрд человек, а затем начнет снижаться.
Но эти прогнозы выполнены не совсем корректно и не учитывают те явные тенденции, которые развиваются во всем мире.
Они основаны на том, что во всех странах мира, в Африке, в Европе или в Азии важнейший демографический показатель, так называемый коэффициент фертильности, в пределе стремится к одной и той же величине в 1,7. Как будто это какая-то константа вроде числа Пи. Но везде своя конкретная ситуация.
Говоря образно, для разработки сценариев климата экспертами ООН взята «средняя температура по больнице».
Владимир Клименко: Можно сказать и так. Повторяю, они не учитывают современные тенденции в демографии. Еще раз — главный демографический фактор — число детей на одну женщину детородного возраста 15-49 лет. Если коэффициент 2,1 — это уровень простого воспроизводства населения. Если меньше, численность падает.
Сейчас в мире нет ни одной развитой страны, где коэффициент фертильности дотягивал бы до 2, у всех меньше. А например, в Южной Корее он вообще ниже единицы. Как думаете, каков этот показатель сейчас в Китае?
Он уступил лидерство по численности Индии. Наверно меньше 2.
Владимир Клименко: Около 1,7. Там уже срочно начинают принимать меры, возвращают стимулы многодетным семьям. Но весь мировой опыт показывает, что это вряд ли сработает. Рубикон перейден.
Чем богаче страна, богаче тем меньше люди заводят детей.
Владимир Клименко: Верно, но только отчасти. Есть два других, более весомых фактора, влияющих на демографию. Первый — уровень образования женщин. Если общее число лет обучения растет с 4 в начальной школе до 15 после окончания вуза, то коэффициент воспроизводства падает почти в три раза. У тех, кто учился 15 лет, как правило, один ребенок.
Второй фактор — уровень доступа к средствам контроля над рождаемостью.
Так вот, с учетом всех этих тенденций мы на своей математической модели рассчитали, что максимум населения на планете придется не на 80-е годы, а на 60-е. Причем этот пик будет ниже 9 миллиардов человек, что чуть выше нынешней численности. А к концу века сократится до 7-8 миллиардов и, таким образом, осуществится великий демографический переход.
Чтобы обеспечить такое количество людей энергией, не сжигая органическое топливо, не нужны экстраординарные меры. Конечно, выбросы парниковых газов в любом случае надо сокращать, но при таком сценарии не потребуются сверхусилия мировой экономики для срочного энергоперехода, вложений многих триллионов долларов.
Как ваш демографический прогноз скажется на климате? Удастся выполнить требования Парижского соглашения?
Владимир Клименко: Удастся. Мы показали, что рост средней температуры в случае глобального демографического перехода достигнет максимума в 80-х годах и составит 1,8 Со, а затем начнет уменьшатся.
Словом, человечество может забыть о климатических катастрофах. Кстати, сегодня в списке потенциальных опасностей именно климат стоит на первом месте.
Владимир Клименко: К сожалению, не все так просто. Климат — очень инерционная система. Она удивительно стабильна, ее трудно «раскочегарить», но если удалось, трудно остановить. Одно из проявлений этой инерции — неуклонное повышение уровня океана. Даже если мы удержим рост температур на современном уровне, то океан будет повышаться еще несколько столетий.
Сейчас концентрации СО2 в атмосфере и температуры настолько высоки, что практически гарантируют таяние гигантских ледников и подъем уровня океана на 1-3 и даже пять метров.
Но это же тот самый апокалипсис с затоплением гигантских территорий и мегаполисов.
Владимир Клименко: Да, ситуация очень серьезная. Но есть один плюс. К счастью, гигантские ледники распадаются столетиями. А значит, у человечества есть время, чтобы найти выход.
Вернемся в наше время. Всемирная метеорологическая организация заявила, что с 98-процентной вероятностью следующие пять лет, с 2023 по 2027 год, будут самыми теплыми за всю историю наблюдений,
Владимир Клименко: Вообще-то они не открыли Америки. За последние 50 лет каждая следующая пятилетка была теплее предыдущей. Никакой сенсации в этом нет. Вопрос в том — насколько теплее. Так вот, зависимость нелинейная. Рывок — остановка, рывок — остановка. Последний скачок был между 2013 и 2016 годами, когда за три года рост средней температура на планете составил сразу 0,3 Со. С тех пор температура находится на плато. Наша модель еще в 2011 году показала, что плато заканчивается в начале 2020-х , и рекорд 2016 года со 100 процентной вероятностью будет побит в этом либо в следующем году.
С чем это связано?
Владимир Клименко: С вековым трендом повышения температуры, вызванным деятельностью человека и явлением Эль-Ниньо. Это крупномасштабное повышение температуры поверхности в центральной и восточной экваториальной части Тихого океана обычно происходит каждые два-семь лет.
Последние несколько лет работало явление Ла Нинья, которое охлаждает океан. Оно закончилось в апреле, и теперь включается очередное Эль-Ниньо. В полную силу оно покажет себя осенью, скорее всего в ноябре. Конечно, прирост температуры не достигнет тех 0,3 Со, которые были в 2016 году, а составит сотые доли градуса, но абсолютный рекорд средней глобальной температуры несомненно будет побит.
