Волгодонск, 1981 год. фото: Александр Тихонов
В пламенные двадцатые годы ХХ века вообще было не до праздников. Пылающий тихий Дон пережил гражданскую войну и голодный 1921-й. К 1923 году, с приходом НЭПа, началась активная урбанизация населения. Народ потянулся в города, где восстанавливались дореволюционные заводы и фабрики, открывались новые. Люди, несмотря на все исторические бури, жили, любили, рожали детей и в своей тяжелой и бедной жизни радовались любому пустяку — публикует наш информационный партнёр «Российская газета».
Открытки
На рубеже 1923 — 1924 годов не было гаджетов. Поэтому поздравляли люди друг друга не эсэмэсками и тем паче не придуманными за них заготовками, а красивыми открытками с наивными, но щедрыми пожеланиями от души. Поздравительные почтовые открытки были великой редкостью и привилегией более-менее зажиточных горожан. Люд попроще собирался вместе всей семьей, зятьями-кумовьями, соседями-друзьями и все, что хотел, желал друг другу искренне глаза в глаза.
Развлечения
Тогда не было телевизоров, к которым привыкли «прилипать» на всю ночь целые поколения 60 — 90-х. Так что в ночь на 1 января народ высыпал на улицы.
Зима 1923 — 1924 выдалась снежная, и главным развлечением было катание с горок, на санях. Ледовый каток был только в городском саду. А чтобы покататься с горки, нужно было ехать в Нахичевань, в Александровский парк (нынешний парк имени Вити Черевичкина). Понятно, ни одно гулянье не обходилось без народных песен и плясок. Самой оживленной тогда была Московская улица, поскольку она примыкала к центральному рынку и кафедральному собору Рождества Пресвятой Богородицы.
А еще обязательно ходили в гости. Навещали друзей, родственников и везде угощались рождественскими блюдами.
Стол
Главные атрибуты современного Нового года, конечно же, салат оливье, селедка под шубой, бутерброды с красной икрой, запеченный гусь или утка, холодец, шампанское…
На столе у донских казаков царицей была рыба. От стерляди — по-царски, разварной, паровой — до огромных осетрин и судаков, которые ловились тогда в Дону. Даже солянка была не мясная, а рыбная. К новогоднему столу резали птицу, поросят.
Подарки
Что сегодня кладут под елку? О, выбор чрезвычайно богат: от мешочка с конфетами до айфона последней модели.
В кондитерских магазинах покупателям предлагали красивые мешочки, как правило, вышитые вручную и наполненные конфетами, печеньем, пряниками, другими лакомствами для ребят. А вот подарком взрослому человеку могли стать открытки, конфеты, елочные игрушки, книги. Некоторые получали в подарок канарейку, швейную машинку, а особо везучие и граммофон.
Украшения
Это сегодня мы выбираем, живую елку поставить или искусственную (и теми и другими завалены все магазины и торговые площади). Простые жители Дона с середины XIX века наряжали праздничные деревья — обычно те, которые росли во дворе. Обычай этот до сих пор остался в некоторых донских станицах и хуторах: в каждом дворе наряжают дерево, и даже не имеет значения, сосна это или что-то другое.
Сегодня елочные украшения есть на любой вкус, цвет и стоимость. Но бедные елочки 1923 года украшали самодельными картонными игрушками, и хорошо, если какая конфетка попалась среди колючих ветвей — радости малышни не было предела! Надо сказать, в некоторых семьях сохранились тогда дореволюционные игрушки, привезенные из Европы, например, дрезденский картонаж — тисненые фигурки, покрытые росписью и декором.
В самой России, понятно, никакого производства новогодних украшений не существовало. Фигурки изображали собачек, лебедей, рыбок, кареты, балерин или, скажет, столик. У кого таких не было, елку декорировали подручными материалами: заворачивали в блестящую фольгу орехи, пряники, ставили свечи. Отсюда, кстати, пошел обычай около ели на случай пожара ставить ведро с водой. Мандарины, без которых невозможно представить современный Новый год, были редкостью, поскольку стоили огромных денег.
В борьбе с религиозным прошлым непримиримые активисты пытались вводить новые праздники: «комсомольскую елку», «комсомольские святки». И в канун 1924 года новогоднее дерево украшали чучелами «врагов народа»: Николая Юденича, Антона Деникина, Нестора Махно, карикатурными фигурками буржуев и попов. А вместо новогодних песенок предлагали антирелигиозные спектакли и сатирические стихи. Деда Мороза называли «поповским дедом», «истребителем лесов». И эта кутерьма продолжалась до 1929-го, когда празднование Нового года вообще запретили. И запрет этот продержался до 1935-го.
Лариса Ионова
