Саммит Евросоюза 1 февраля не только одобрил выделение Украине 50 млрд евро на четыре года (33 млрд кредитами, 17 млрд грантами), но и принял решение по замороженным российским активам. Чем может ответить Москва?
Замороженные на Западе российские активы оценивают примерно в 300 млрд долларов. В США находится из них не более 5 млрд, но Америка «подзадоривает» партнеров: давай-давай. И уже подготовила свой закон, разрешающий исполнительной власти конфисковать эти госактивы. Пока прецедента не было, хотя в прошлом году были конфискованы активы в США российского крупного предпринимателя на несколько миллионов -«за нарушение санкций». Последнее признано уголовным преступлением и в ЕС, и тоже может служить основанием для конфискации.
Основная часть российских активов (акции, облигации и денежные средства) находятся в бельгийском депозитарии Euroclear. Общая сумма выросла за счет заморозки начислений купонов и погашения долгов контрагентами перед попавшими под санкции российскими структурами (которые этих денег не получают), достигнув 191 млрд евро. Еще часть находится во Франции, в люксембургском депозитарии Eurostream и ФРГ. Остальное в Канаде, Японии, США, Великобритании и т.д.
На замороженных чужих активах Euroclear неплохо заработал — 4,4 млрд долларов за прошлый год (в прошлом году был «заработан» 821 млн евро), это подавляющая часть — 80% — его прибыли вообще. Разумеется, расставаться с этим не хочется. Однако на конфискацию основных активов ЕС все же пока не решился. Предположим, что роль сыграло и то, что удалось договориться о выделении Киеву пока «своих денег», иначе дискуссии вокруг «чужих» как потенциальном источнике помощи могли обостриться. Решили передавать «доход» с активов Киеву. Но не задним числом, а то, что накапает уже после принятия решения.
Почему европейцы осторожничают, хотя и относительно? Потому что присвоение чужих суверенных активов подорвет доверие к еврозоне как к месту их хранения для других стран. Мало ли с кем Европа еще рассорится. Евро более уязвимо, чем доллар, поэтому Америка и ведет себя в этом вопросе более уверенно.
Сам Euroclear признает в своем отчете, что «ориентирован на минимизацию потенциальных юридических и операционных рисков, которые могут возникнуть для организации и ее клиентов в результате реализации любых предложений Европейской комиссии». Как говорится, глаза боятся, но руки делают. По этим же соображениям ряд ведущих стран (Германия и Франция) выступают против конфискации российской собственности.
Однако средств, по которым уже принято решение ЕС, явно не хватит, чтобы покрыть то, что Украина и ее союзники называют ущербом от военных действий. За 3-4 года процентами «накапает» 15-17 млрд евро. Тогда как последняя оценка Всемирного банка ущерба Украине, сделанная почти год назад, составила 411 млрд долларов. Нынешние оценки самого Киева гораздо больше: общий ущерб более триллиона долларов, «прямой ущерб» — 750 млрд. Однако к вопросу об источниках финансирования восстановления Украины Запад еще всерьез и не приступал, что по-своему разумно: конца военных действий пока не просматривается.
После Второй мировой войны прецедента конфискации суверенных активов не было. После вторжения в Кувейт в 1990 году и поражения в войне против западной коалиции Ирак согласился выплатить 52 млрд долларов репараций. Сумму утвердил Совбез ООН, она выплачивалась постепенно из нефтяных доходов Ирака.
Такая схема не подходит в случае украинского конфликта: Россия как постоянный член СБ заблокирует подобное решение. К тому же она является еще и ядерной державой: как говорится, ну-ка отними. Запад, конечно, может попытаться подогнать какую-то «юридическую базу» в виде принципа «ответственности страны за ущерб, нанесенный в результате действий в нарушение международного права», однако все равно речь будет идти об «ограблении века».
Чем может ответить Москва, откуда не раз обещали, что ответ точно будет? И не только судебный, хотя и он будет. Оценка западных активов, замороженных в РФ, составляет около 288 млрд долларов. Однако это почти все — частные активы, а не суверенные. С точки зрения привлечения инвесторов взять все и отобрать у частника — не очень хорошо, тем более у тех, кто в РФ работал или еще работает. Но если дойдет до тотальной экономической войны (в случае, скажем, прямого военного столкновения с НАТО), то будет не до юридических сантиментов. Но последние еще не исчерпаны.
На днях впервые российский суд удовлетворил иск частного инвестора из РФ к Euroclear. Именно по иску о невыплате доходов от погашения еврооблигаций. На суд даже пришли юристы депозитария. Пока действуют санкции, Euroclear не станет исполнять решение российского суда. Однако, когда и если (ничего не бывает вечного) они будут сняты, то выполнять решение придется. Возможно, еще и с выплатой пени за просрочку. Но это — очень далекая перспектива.
На Западе пока разрабатывают схему похитрее. Она обсуждалась на последнем Давосском форуме. К примеру, Украина может выпустить так называемые «репарационные облигации», что формально позволит обойти юридические препятствия на пути прямой конфискации активов РФ. Хоть бы и на все 300 млрд долларов. Это будет похоже на столь модные сейчас у финансистов всякие деривативы. Погашения по этим облигациям будут только в том случае, если Киев получит от Москвы какую-то компенсацию за «нанесенный ущерб».
Держатели облигаций не будут иметь прав на замороженные резервы РФ. Но учитывая, что Россия вряд ли добровольно заплатит, эти активы могут посчитать на Западе лишь «вероятным источником» денежных средств для возмещения ущерба. Что резко повышает риск по облигациям — и снижает их цену. Для выплаты купонов по ним предполагается использовать начисляемые по замороженным активам проценты. Активы лишь гипотетически могут быть переданы, если будет выработан некий «законный механизм» компенсации и определен размер ущерба, что невозможно без взаимодействия с Москвой.
Поскольку облигации будут обращаться на рынке, то их смогут — с огромным дисконтом, разумеется — скупить прежде всего союзники Украины. Теоретически, особенно если дисконт будет очень большим, могут скупить и российские инвесторы. В расчете на то, что в рамках «большой мировой сделки» рано или поздно вопрос о замороженных российских активах будет решен в более конструктивной форме, чем их присвоение. И тогда можно будет за сравнительно небольшую сумму вернуть те самые 300 млрд. Но пока сей циничный компромисс выглядит слишком красиво на фоне длящегося военного конфликта, в котором противник (коллективный) не хочет идти ни на уступки, ни на компромиссы. Поэтому наиболее вероятным вариантом на сегодня остается «разрубание Гордиева узла» силой — путем взаимной конфискации.
Георгий Бовт
