фото: Владимир Аносов/РГ
Когда-то историки напишут учебники о Крымской весне. А пока, все эти десять лет, мы собираем свидетельства участников тех событий, короткие мгновения решающих дней февраля и марта 2014 года, из которых и состоит история. О том, как на границе Крыма и Херсонской области 27 февраля спецназ милиции остановил «Газель» с 810 килограммами взрывчатки, как смекалка помогла пятерым бойцам завернуть колонну бронетранспортеров украинской армии и как морпехи пришли на помощь защитникам Крыма на его самом узком перешейке, «РГ» рассказал ветеран севастопольского «Беркута» Роман Ефременко.
Распоряжение N 1
23 февраля 2014 года уже точно останется в истории Севастополя как двойной праздник, уверен Роман. Тогда на площади Нахимова состоялся грандиозный митинг, такой, какого не помнили даже старожилы города. Площадь была заполнена российскими триколорами, и все без слов понимали — Севастополь уже не Украина.
— Это были потрясающие минуты единения нашего города, от которых и сейчас ком к горлу подкатывает, — признается ветеран «Беркута». — Заполнена была не только вся площадь, но и примыкающие к ней улицы. Пришло не меньше 30 тысяч человек. Было видно, что люди уже приняли решение и никто ни перед кем на колени становиться не будет.
А 25 февраля назначенный в Киеве советом майдана исполняющим обязанности министра внутренних дел Украины Арсен Аваков реорганизовал, а по сути распустил «Беркут». И в этот же день народный мэр Алексей Чалый подписал документ о переходе «Беркута» в городское подчинение.
В этот же день севастопольский «Беркут» установил прямые связи с командованием Черноморского флота. Стало понятно, что они не одни, за ними сила и вместе с тем ничего еще не решилось. Крым нужно защищать, и в ночь с 26 на 27 февраля 78 бойцов севастопольского «Беркута» выдвинулись на крымский перешеек, разделяющий полуостров с Херсонской областью.
В тротиловом эквиваленте
Задача стояла заблокировать все въезды, не допустить проникновения вооруженных националистов, контролировать границу.
— Сразу заняли позиции на Чонгаре и Турецком валу, потом вспомнили, что есть еще третья дорога через Армянск, — вспоминает Роман Ефременко. — Туда направились пять наших бойцов. У двоих автоматы, трое с пистолетами. И им навстречу идет колонна украинских БТР. Шансов никаких, парням помогла только смекалка. Военные остановились, увидев форму украинской милиции, а наши им рассказали, что впереди их ждет засада российского спецназа, их просто расстреляют и сожгут гранатометами. Они развернулись и уехали назад, а наши выдохнули.
На Чонгаре остались 33 бойца, на Турецком валу — около 40. Дорогу у Чонгара перекрыли в 8 утра, а уже в полдень остановили «Газель», груженную горной взрывчаткой — аммонитом. Два сопровождающих ее гражданских были вооружены револьверами.
— 810 килограммов аммонита — это в тротиловом эквиваленте 2,5 тонны взрывчатки, — говорит Роман Ефременко. — По документам они везли ее на Балаклавское рудоуправление, но документы на оружие были с нарушениями, без подписи. Много подозрительных моментов было и в оформлении груза, а сами сопровождающие сильно нервничали, пытались хвататься за наганы.
Взрывчатку изъяли и передали следователям. Для чего она предназначалась? Бойцы «Беркута» не знали. Даже если он и в самом деле был адресован рудоуправлению, в той ситуации, которую переживал в эти дни Крым, такой груз необходимо было конфисковать.
фото:Владимир Аносов/РГ
300 крымских «спартанцев»
Эпизодов, когда останавливали людей с оружием, потом было множество. В основном это были украинские силовики, сотрудники прокуратуры, СБУ и прочих ведомств.
— СБУ установила за нами видеонаблюдение из машины, — вспоминает Роман. — Я к ним подошел, спрашиваю: интересное кино? У вас 10 секунд, чтобы исчезнуть, иначе машину перевернем и разговор будет уже другой. Эти исчезли, потом появились другие, но нам уже было не до них.
Со стороны Херсонской области подъезжали меджлисовцы, афганцы, два автобуса с вояками из ОБСЕ. Всех заворачивали назад. Не пропускали в Крым съемочные группы украинского телевидения.
— Просто знали, что они уже заряжены на ложь, и давали им от ворот поворот. А журналистку из «Рейтерс» мы даже провели к себе в расположение, мило пообщались, — улыбается ветеран «Беркута». — Вообще в это время по всем каналам две трети шло дезинформации.
Через два дня приехали человек 150 кубанских казаков. Без оружия, но они помогли контролировать степь. В объезд дороги, как выяснилось, была масса нахоженных тропинок, грунтовок с объездом поста. На крайний случай, если потребуется экстренно перекрыть проезд, на обочине стоял «ЗИЛ» без двигателя. Жили эти дни в придорожном пункте ДПС. Снаружи это маленькая будочка, но под ней есть довольно вместительный подвал. Семь человек были постоянно на дороге, кто-то готовил еду, остальные спали на привезенных и наскоро брошенных матрасах.
— Первые трое суток я вообще не сомкнул глаз, потом просто стал с ног валиться, — вспоминает Роман. — Собирались мы быстро, особой еды с собой не было, нас очень поддерживали местные жители. Были такие трогательные моменты. Помню, стою на посту, в шесть утра подъезжает 412-й «Москвич», за рулем дедуля лет 80. «Сынки, я вам тут домашних яичек привез, сметаны, вы ж голодные небось».
Через некоторое время присоединились бойцы луганского и донецкого «Беркута». Поначалу к ним отнеслись настороженно, все-таки чужаки, но потом поняли, что опасения были напрасные. Парни оказались свои и железные.
— Думаю, сейчас уже можно об этом говорить, в те дни нас страховали бойцы, которых одни журналисты потом окрестили «зелеными человечками», а другие — «вежливыми людьми», — рассказал ветеран. — На Чонгаре их было человек 20. Из какого подразделения они были, не знаю, но мы крепко в те дни сдружились, потом прощались как братья.
В одной колонне с «Беркутом» на границу Крыма пришли ветераны 810-й бригады морской пехоты. Сигнальными минами они «зашили» объезды вокруг дороги, иначе ночью заходи слева и справа, делай что хочешь. Стали подвозить бетонные блоки, мешки с песком, и теперь мимо их КПП не проскочила бы и мышь. А 2 марта подошли порядка восьми БТР 810-й бригады морской пехоты.
— Мы вздохнули, и как будто груз с плеч упал, — вспоминает Роман. — Теперь точно выстоим.
Сейчас, оглядываясь назад, этот поступок горстки людей выглядит как безумство храбрых. В тот момент внутри Крыма и в Херсонской области были десятки украинских воинских частей. Вооруженных стрелковым оружием милиционеров и безоружных казаков, даже с поддержкой двух десятков российских спецназовцев, они могли переехать, даже не заметив. Но тогда никто из них не дал задний ход, не отказался, не уехал без приказа. В 20-х числах марта на службу сюда заступили российские пограничники, сменившие крымских «спартанцев» на этом участке.
Сергей Винник
