фото: Владимир Аносов/РГ
Сергей Винник (Симферополь)
События конца февраля — марта 2014 года уже вошли в историю как Крымская весна. О том, как все начиналось, «РГ» рассказал командир спецподразделения «Беркут» того времени полковник Юрий Абисов — публикует наш информационный партнёр «Российская газета».
На нас крови нет
На киевском майдане крымский «Беркут» потерял одного из своих бойцов, еще двое погибших крымчан были из Внутренних войск. 30 человек получили ранения. 18 февраля 2014 года навсегда останется в памяти кровавой бойней, устроенной убийцами-невидимками.
— Мне кажется, снайперы тогда развлекались, стреляя в людей. У одного моего бойца сползли защитные щитки ниже колен, это спасло его от тяжелого ранения. Снайпер прострелил ему одну ногу, а через 30 секунд вторую, — вспоминает Юрий Абисов.
19 февраля в аэропорту Симферополя приземлился борт, с майдана привезли раненых бойцов «Беркута». Надо было из Киева выводить все подразделение.
— Я отправился в крымский главк МВД, сказал, что вывожу бэтээры и мы идем на Киев — выручать наших парней, — вспоминает полковник Абисов. — Мне ответили, что мы не пройдем и половины пути, везде уже стоят блокпосты, нас просто сожгут. Тогда дайте хотя бы оружие!
У начальника крымского главка хватило мужества отдать приказ, рискуя собственной карьерой и свободой. Оружие выдали и к нему полный боекомплект. Самолет, приземлившийся с ранеными, вылетел обратно в Киев. На борту были 22 человека штурмового взвода крымского батальона «Беркут», вооруженные ручными пулеметами, автоматическим оружием, при себе боекомплект патронов. Готовы были на все и к любой развязке событий. «Беркут» летел спасать своих. Когда стало ясно, что ни в одном из правительственных зданий Киева защищать уже некого, заместитель командира отвел бойцов в один из санаториев района Конча-Заспа к месту дислокации. Это ближний пригород Киева, территория коттеджных поселков для богатых украинцев, киевская Рублевка. Там крымчан и попытались заблокировать. На переговоры приезжали депутаты Верховной рады. В общем, бесполезно, потому что парни были уже вооружены и настроены решительно. Зашторили окна автобусов и выдвинулись колонной. Настоящая засада ждала их в Черкасской области. Автобусы окружила толпа, вооруженная охотничьими ружьями, кусками арматуры и труб, во главе с местным депутатом.
— Мои офицеры ему сказали, мы идем домой, крови на нас нет, уйдите с дороги. Если откроете огонь, поверь, наши бойцы стреляют лучше, покрошим вас в капусту, — вспоминает Юрий Николаевич.
Тот проверять не стал… А здесь, в Симферополе, им устроили овацию, домой вернулись герои, ставшие едва ли не единственным символом верности присяге и долгу в этой стране.
Тем временем из Киева поступил приказ: расположение не покидать, ворота закрыть. Меджлис, все это время поддерживавший майдан, выдвинул ультиматум: 10 дней на то, чтобы снести памятник Ленину в центре Симферополя и очистить кабинеты от чиновников Януковича. «Беркут» знал, что их уже обложили флажками. Расположение на улице Куйбышева стали готовить к осаде. В мешках завезли 40 тонн песка и щебня. Приготовили пожарные рукава, потому что будут кидать бутылки с зажигательной смесью. На крышах ближайших высоток расставили своих снайперов.
— Я тогда парням сказал, окна мешками не закладывайте, сложите под окнами, — рассказал Юрий Абисов. — Тут же мне из Киева звонок: вы что себе позволяете, кто давал приказ завозить мешки? Я ответил: мы готовимся к ремонту.
«Помни, гад, про 9 Мая»
Ситуация качалась на весах, никто не знал, что будет в следующий час, и каждый делал выбор, исходя из собственных убеждений. 25 февраля назначенный советом майдана исполняющим обязанности министра внутренних дел Арсен Аваков распустил «Беркут». Еще раньше на западной Украине бойцов милицейского спецподразделения начали жестоко преследовать. Во Львове взорвали расположение, погиб человек. В Ивано-Франковске на двери домов вешали могильные венки. В Тернополе отлавливали по одному, нападали и избивали. В Крыму всех потряс сюжет о том, как львовский «Беркут» вышел на площадь, чтобы на коленях просить прощения.
— О роспуске «Беркута» жена узнала по телевизору из новостей и сказала мне, — вспоминает командир спецназа. — Я собрал своих бойцов в актовом зале и сообщил, что больше не вправе отдавать им приказы, каждый должен решать сам, как ему быть и с кем. Но, сказал я парням, эта майдановская власть никогда не простит нам противостояния, не простит эти 40 тонн песка, которые мы завезли в расположение, не простит снятый со здания украинский флаг. Я принял решение и пойду к российским военным, буду искать с ними связь. А сейчас хочу знать, кто со мной. Голосуем по-колхозному, поднятием руки.
Сказать, что это был простой выбор, значит, ничего не сказать. Все понимали, что сейчас на весах и какие могут быть последствия. На несколько секунд в зале повисла тишина, потом стали подниматься руки. Одна, вторая, третья, десятая… Когда руку поднял и командир, голосовали уже все.
В тот день глава ветеранской организации «Беркута» Владимир Крашевский на воротах расположения повесил плакат со словами: «Фашистов воспевая, помни, гад, про 9 Мая». С этой минуты «Беркут» стал действительно крымским. И пока сюда не пришли «вежливые люди», он был единственной защитой крымской власти, бросившей вызов Киеву.
…С 25 февраля центром притяжения для всех пророссийских сил на полуострове стал штаб Черноморского флота. Командир крымского «Беркута» встречался с командующим — адмиралом Александром Витко.
— Александр Викторович дал нам слово офицера, что в случае военных действий в Крыму наши семьи в беде не оставят, флот эвакуирует их в Россию, — вспоминает полковник Абисов. — У меня тогда как камень с плеч упал. Мы готовы были стоять до конца.
https://rg.ru/2024/02/13/reg-ufo/my-gotovy-byli-stoiat-do-konca.html
