За последнюю неделю появились сообщения о том, что в России успешно проведены доклинические испытания противораковой мРНК-вакцины — ее разработали в НИЦЭМ имени Гамалеи. А в США продолжаются клинические исследования аналогичного препарата — первые пациенты, которые прошли курс лечения от меланомы три года назад, — не имеют рецидивов — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Сопоставление этих двух фактов говорит о двух вещах: во-первых, мы на пороге появления в широкой практике нового способа вылечить самые сложные виды рака и, во-вторых, разработка подобных инновационных методов лечения (а вакцина готовится индивидуально для каждого конкретного пациента) — требует много усилий и много средств хотя бы потому, что онкоклиники должны быть оснащены соответствующим оборудованием. Что представляет собой такая вакцина и как она работает, — популярным, доступным языком объяснил врач терапевт, кардиолог, известный телеведущий Александр Мясников.
«Поздравляю наших ученых, борьба с онкозаболеваниями — самое трудное «поле боя». Только не надо дискредитировать их работу заголовками типа: «создана вакцина от всех видов рака!». Пока это только «артиллерийская подготовка». Работы еще непочатый край! А то сейчас пациенты просто завалят Минздрав просьбами предоставить вакцину, но должны пройти еще долгие годы кропотливой работы до внедрения в клиническую практику», — предупреждает Мясников.
Он подчеркивает: новый препарат (или, точнее, способ лечения) — это действительно прорыв!
«Это работы из области иммуноонкологии, когда различными методами стараются уничтожить опухоль перенацеливанием собственного иммунитета пациента. Опухоль «прячется» от наших иммунных сил, она как бы окутана «плащом-невидимкой». И если сорвать этот «плащ», наш иммунитет увидит ее и станет уничтожать как инородное тело. Вот вакцина и направлена на то, чтобы указать иммунитету на врага», — поясняет доктор.
Попытки создать «вакцину от рака» делаются уже давно. Выбор антигенов варьируется от простых пептидов, которые просты в применении, но влияют на узкий антигенный спектр (а злокачественные опухоли очень многолики, известно множество видов рака) и до клеточных препаратов, которые предлагают более широкий спектр антигенов (то есть потенциально действуют более универсально), но более дорогостоящие и трудоемкие для приготовления.
«Единственной утвержденной сегодня в мире вакцинной терапией является sipuleucel-T, который является аутологичным препаратом дендритных клеток, разработанным для лечения рака предстательной железы. Однопептидные вакцины продолжают широко тестироваться, особенно при «иммуногенных» видах рака, таких как меланома. Но до сих пор они не показывали какой-то выдающийся эффективности. Однако подходы по разработке терапевтических вакцин против рака интенсивно развиваются.
Это говорит о том, что создание вакцин для конкретных пациентов могут быть осуществимы, особенно при иммуногенных опухолях, таких как меланома, немелкоклеточный рак легких, колоректальная карцинома и карцинома мочевого пузыря, при этом исследования предполагают их высокую клиническую эффективность. Работа российских ученых как раз огромный шаг в этом направлении!», — заключил Александр Мясников.
Он также объясняет: термин «вакцина», применяемый к подобным препаратам, может ввести в заблуждение. С одной стороны, все вроде бы правильно: эта «вакцина» стимулирует собственную иммунную систему пациента, чтобы она начала распознавать раковые клетки и уничтожать их. Но, с другой стороны. мы привыкли, что вакцины вводят здоровым людям, чтобы предотвратить инфекционные болезни. А противораковую вакцину вводят больному, у которого уже обнаружена опухоль — чтобы не допустить ее роста и появления метастазов. «Тут речь идет именно о лечебной вакцине», — подчеркнул Мясников.
Ирина Невинная
