В Китае всё немыслимых размеров. Гигантские торговые центры с фантастическими интерьерами… / Валерий Кичин/РГ
Приезжал в Тяньцзинь с гастролями как артист
Мое открытие Китая случилось неожиданно: я зачислен артистом миманса в Московский театр «Станиславский-опера». Везем в Тяньцзинь «Войну и мир» Прокофьева — публикует наш информационный партнёр «Российская газета».
В Китае преследует чувство нереальности — так чувствовал себя герой «Аэлиты», прибыв на Марс: это он там пришелец. Мы в мегаполисе, равном двум Австриям. И то, что для европейца экзотика, для этих людей — норма. Они легко читают свои десятки тысяч иероглифов — а мне не понять, как, едва взглянув, китаец переработает в мозгу сотни штрихов и закорючек, сложенных в красивые, напоминающие китайскую пагоду узоры. И когда девушка в отеле росчерком авторучки вмиг создала длинный ряд графических шедевров, стало ясно, что этот склад умов, в отличие от скороспелого английского газона, взращивается тысячелетиями.
Знаменитый «фарфоровый дом» в Тяньцзине: в стены вмурованы более 700 млн фрагментов древних китайских фарфоровых изделий — ваз, блюд, бокалов, подносов… Фото: Валерий Кичин/РГ
На иных оборотах работает вся страна: все в движении, все бурно строится, масштабы поражают. Автострады, как в Германии, туманы, как в Британии, отели, как в США. Объясниться трудно: большинство говорит только на одном из 292 языков Китая.
Таким 14-миллионный Тяньцзинь предстал из окна нашего отеля. Фото: Валерий Кичин/РГ
Еще труднее понять друг друга в общепите: вмешиваются не известные нам обычаи. Меню — с картинками, но попытка указать пальцем на суп и на второе вызвала у официанток панику. Мне пытались что-то втолковать, я тупо тыкал в картинки, и все кончилось тем, что принесли мороженое, потом свинину, а потом чан с варевом на пятерых. На другой день я сосредоточился и, не связываясь с картинками, изобразил рукой рыбу. Официантка закивала, изобразила рукой рыбу значительно лучше меня и принесла курицу. Я изобразил рыбу уже обеими руками. Официантка закивала и весьма убедительно сказала «кря-кря». Пришлось есть курицу. Курица плавала в жире; соусов, соли и салфеток не было, соседние китайцы дули пиво из фарфоровых наперстков, и я еще раз порадовался близости наших культур.
Сценки, которые разворачиваются на здешних улицах, экспрессивны и выразительны, как в итальянском кино. Фото: Валерий Кичин/РГ
О Тяньцзине мало кто в России слышал, не слышал и я. Провинциальный городок, думал, по улицам бродят панды. Оказалось, здесь строят «Эйрбасы» и собирают высокоточную электронику. Здесь несколько университетов, консерватория, где готовятся стать звездами более 2000 студентов, Академия изящных искусств, множество НИИ и единственная в мире телебашня на воде. Тяньцзинь высок, красив, его люди улыбчивы, улицы живописны, небоскребы затейливы, и многие городские пейзажи напоминают о близком XXII веке.
Русское воинство в спектакле «Война и мир» изображали наши актеры, наполеоновскую рать — китайские студенты, которые и на репетициях не отрывались от мобильников. Фото: Валерий Кичин/РГ
В свежепостроенном Гранд-театре идут репетиции оперы «Война и мир», которую покажет в сотрудничестве с китайскими партнерами московский театр.
Идет натаскивание массовки: китайские студенты изобразят наполеоновскую рать. Китайцы уже в полном обмундировании — привыкают. В перерывах активно снимают мобильником селфи или сидят и о чем-то отрешенно мыслят — готовятся к курсовой. Задачи режиссера хуже кутузовских: надо обеспечить такое перемещение людских масс по сцене, чтобы возникло ощущение великого противостояния наполеоновского нахрапа и точного тактического расчета. Ни пушек, ни рукопашной, ни пожаров не будет: драма передана через музыку.
Передышка перед премьерой. Фото: Валерий Кичин/РГ
Эта затея пригласить китайских студентов на роль французского войска аукнулась неожиданностью на премьере. Когда русское воинство по ходу действия отступило под натиском «французов», китайцы в зале, увидев наконец на сцене родные физиономии, радостно захлопали: мол, наши пришли!
Валерий Кичин
