Фото: Тагир Раджавов/РГ
Реки европейской части России переживают серьезный кризис — из-за аномально малоснежной зимы уровень воды может опуститься до исторического минимума. По прогнозам специалистов, водность Волжско-Камского каскада в этом году, например, составит лишь 70% от нормы, что ставит под угрозу судоходство, работу ГЭС и природный баланс огромнейшей речной системы — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
О том, чего ждать в ближайшие месяцы и как специалисты будут решать проблему, в интервью «РГ» рассказал один из ведущих гидрологов страны, главный научный сотрудник Института водных проблем РАН Михаил Болгов.
Некоторые специалисты опасаются, что нынешнее маловодье может привести к коллапсу всей водохозяйственной системы Волжского и некоторых других бассейнов рек. Насколько это серьезная угроза для экономики и экологии?
Михаил Болгов: Ситуация действительно аномальная. По прогнозам Росгидромета, 2025 год может стать рекордным по маловодью за всю историю наблюдений. Последний раз подобная ситуация была в 30-е годы прошлого века, когда у нас резко упал уровень Каспия и было сильное маловодье на Волге. Но вполне вероятно, что в этом году мы побьем антирекорд почти вековой давности.
Воды для орошения полей будет достаточно, ее требуется не так уж много. Но как ее взять с учетом технических ограничений — большой вопрос
И речь не только о хозяйственных нуждах. Например, для нормального нереста рыбы тоже требуется определенный объем воды, чтобы затопить нерестилища. При прогнозируемом объеме притока воды этот процесс под угрозой. Если Волгоградская ГЭС сократит попуск воды из-за дефицита, то отложенная икра может погибнуть. Либо высохнет сама икра, либо мальки не смогут добраться до основных русел дельты.
Катастрофа?
Михаил Болгов: Бассейн Камы сохраняет нормальную водность. За счет этого мы, вероятно, сможем поддерживать минимально необходимый уровень обводнения нерестилищ в низовьях Волги, что позволит избежать катастрофы.
В некоторые периоды Дон мелеет так сильно, что обнажается речное дно. Фото: Тагир Раджавов
А хватит ли воды аграриям на полив овощей и других сельхозкультур?
Михаил Болгов: Сельское хозяйство, несмотря на популярное мнение, не забирает очень уж много воды.
Например, в южных районах Астраханской области, где развито овощеводство на поливных землях, за сезон тратят около половины кубического километра воды. При общем объеме половодья в сто «кубов» это не критично. Проблема заключается в том, что насосное оборудование часто не приспособлено к таким низким уровням воды. Во многих хозяйствах насосные станции проектировали и строили для более высоких уровней. Получается, что воды для орошения будет достаточно. Но как ее взять с учетом технических ограничений? Как говорят: «око видит, да зуб неймет».
Тогда непонятно, почему так проектировали?
Михаил Болгов: Причина проста — экономия. Чем ниже уровень забора воды, тем больше электроэнергии нужно для ее подачи. Поэтому насосные станции закладываются на более высокие уровни, рассчитывая на нормальные водные условия. Это позволяет существенно экономить на электроэнергии. Но в такие экстремальные годы, как этот, возникают реальные проблемы.
В каких регионах ситуация стабильна, а где ожидаются трудности?
Михаил Болгов: Благополучная ситуация в Камском бассейне. Там достаточный снежный запас обеспечит нормальное наполнение водохранилищ, судоходство и водоснабжение. Однако в верхнем течении Волги — от Иваньковского до Рыбинского водохранилищ — уже прогнозируются сложности.
Особую тревогу вызывает участок у плотины Нижегородской ГЭС. Из-за незавершенного строительства Чебоксарской ГЭС (работает на отметке 63 метра вместо проектной 68-й) здесь хронически низкий уровень воды. Сейчас эта проблема обострится: для поддержания судоходства потребуется дополнительный сброс воды. Но свободных ресурсов нет. Это место может стать критическим узлом всей транспортной системы Волги.
Как обстоят дела в других речных бассейнах? Тревожные данные поступают по Дону.
Михаил Болгов: Ситуация на Дону тоже довольно сложная. По прогнозам Росгидромета, ожидается три кубокилометра стока против обычных десяти.
Основная проблема сосредоточена у Цимлянского гидроузла. Вся экономика этого региона завязана на воде: судоходство (включая важнейшие экспортные маршруты), орошение, водоснабжение через Донской магистральный канал. При этом нужно сохранить минимальный судоходный уровень в самом водохранилище. Фактически придется жестко «рационализировать» использование водных ресурсов.
Есть ли у нас план по всем проблемным зонам? Какие экстренные меры предусмотрены?
Михаил Болгов: Я бы так сказал: сейчас мы просто сели на «нижний уровень границы проектных решений». И у специалистов однозначно есть наборы решений, если ситуация ухудшится.
Так называемые запроектные ситуации — не новое дело, они случаются раз в 20-30 лет. Просто о них, как правило, никто не помнит. В первую очередь надо иметь запасы воды, чтобы повышать уровни в местах забора или перекладывать водозаборы на более низкие отметки и так далее.
Гидроэлектростанции закрывать не будут. Они являются частью общей энергосистемы, и по ряду технических причин полностью останавливать их нельзя. Но при чрезвычайных ситуациях они снижают выработку, и за счет этого можно наполнить водохранилища. Выпавшую нагрузку в таком случае берут на себя тепловые и атомные станции. Хотя понятно, что лучше это делать в плановом порядке.
Так что главная задача профильных ведомств и специалистов сегодня — плавно заполнить водохранилища до нормальных, так называемых подпорных уровней за счет грамотного перераспределения всех ресурсов. И тогда мы сможем спокойно дожить до следующего половодья.
Александр Гавриленко (Ростов-на-Дону)
