Фото: Сергей Михеев/РГ
Россия может получить выгоду от глобального потепления
Неожиданный взгляд на надвигающееся глобальное потепление представили авторы первого Национального доклада о климатической повестке в России. О его сути корреспонденту «РГ» рассказал один из авторов работы, заведующий лабораторией анализа и прогнозирования климатических рисков экономического развития Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Андрей Колпаков — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Андрей Юрьевич, еще недавно климат был, что называется, героем нашего времени. Его называли самым серьезным вызовом XXI века. Собран и букет страшилок: засухи, эпидемии, подъем океана на 2 метра и карта с множеством затопленных городов-миллионников. И вдруг все куда-то пропало… Про климат, про зловредные выбросы СО2 словно забыли. «Зеленая энергетика» ушла в тень. Что произошло?
Андрей Колпаков: Согласен, что в последние полгода климат перестал быть супергорячей темой. Заметьте, это произошло после прихода к власти президента Трампа. Он постоянно генерирует острые темы, которые требуют быстрой реакции общества, а введение пошлин на товары вообще стало настоящим стрессом для мировой экономики.
Естественно, что климат оказался в тени этих громких событий, но сама тема не исчезла. Полгода для климата — не срок. Его изменения происходят на больших промежутках времени. А главное, что наука однозначно констатирует: сейчас средняя температура на планете стабильно растет, каждый год более жаркий, чем предыдущий.
Такая же ситуация с пожарами, ливнями и другими неприятными последствиями климатических изменений. Острота этих проблем не снижается. Поэтому уверен, что климатическая повестка сохранит долгосрочную актуальность. Тем более что в эту сферу в мире уже вложены сотни миллиардов долларов. Разработаны технологии, созданы производства, продвигаются стандарты, чтобы экономика «климата» работала.
В основе этого прорыва — «зеленая энергетика». Миллиарды вложены в строительство ветряных и солнечных электростанций (ВИЭ), которые в некоторых странах Европы уже дают около 40 % энергии. Такой курс выбрал и Китай. Президентом России поставлена цель — достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Учитывая, что наша страна является одним из главных поставщиков СО2, а возобновляемая энергетика находится, прямо скажем, в зачаточном состоянии, то и нам придется направить в нее многие миллиарды. Энергетике придется сильно «позеленеть».
Андрей Колпаков: Наш институт не согласен с таким подходом. Не согласен, что раз какие-то страны выбрали трендом ВИЭ и электромобили, то и нам нужно ему следовать. Мы считаем, что сокращение выбросов само по себе не может быть сверхзадачей. Подход к климатической проблеме должен быть иным.
Перевод Национального кадастра на отечественную систему учета выбросов-поглощений СО2 может дать экономический эффект в 6 триллионов рублей
Но прежде несколько слов по поводу масштабов наших выбросов парниковых газов. Да, Россия большая страна, и мы входим в число крупнейших эмитентов парниковых газов. Но недавно российские ученые уточнили официальные значения выбросов России. Был разработан новый Национальный кадастр баланса выбросов-поглощений парниковых газов, в котором при расчетах применялись не рекомендуемые международные коэффициенты и методы, а наши собственные. И оказалось, что Россия выбрасывает почти в два раза меньше, чем считалось ранее. Вместо 1,6 млрд тонн СО2-эквивалента в реальности это 0,8-1,1 млн тонн в разные годы. А значит, достижение углеродной нейтральности потребует гораздо меньше денег. Экономический эффект от такой коррекции по самым скромным оценкам составляет около 6 триллионов рублей.
Спасибо ученым, экономия впечатляет. Но как будем убирать оставшиеся около 1000 млн тонн, если мировой тренд со стандартным набором мер, с ВИЭ и электромобилями вас не устраивает?
Андрей Колпаков: Да, фетиш двух-трех направлений, тех же ветряков, солнечных станций, электромобилей, куда вкладываются огромные средства, мы считаем неоптимальным. Это очень дорого, практически не дает нового продукта в экономике, поэтому неэффективно.
Мы предлагаем принципиально иной подход. Кому-то он покажется парадоксальным, но, повторяю, мы считаем, что сокращение выбросов само по себе не может быть сверхзадачей. Речь идет об адаптации всей нашей экономики к изменениям климата, а вот одним из эффектов такого подхода будет снижение выбросов. То есть акцент делается не на 2-3 приоритетах. Ведь источников выбросов парниковых газов огромное количество, а потому и вариантов борьбы с ними может быть очень много. Оценки показывают, что такой вариант намного дешевле и эффективнее. Более того, появятся рынки, где мы можем за счет глобального потепления получить серьезную выгоду.
Давайте уточним. Само по себе снижение выбросов — не самоцель того или иного мероприятия. Во всяком случае, это не единственное их следствие, а только одно из многих. Приведите примеры такой адаптации.
Андрей Колпаков: Например, полигоны накопленных отходов испускают большие объемы метана. Борясь с такими свалками, мы улучшаем качество окружающей среды, ликвидируем угрозы для здоровья человека. Побочный эффект такой борьбы — снижение выбросов парниковых газов.
А чтобы «озеленить» энергетику, можно делать ставку на ветряки и солнечные станции, очень дорогие и долгоиграющие проекты АЭС и ГЭС, а можно снижать электропотребление, сокращая расход энергии в самых разных сферах экономики. Здесь у нас огромный потенциал экономии, а следствием ее будет не менее масштабное сокращение выбросов.
Словом, предложенная в Национальном докладе адаптация к климату, попросту говоря, убивает сразу несколько зайцев: дает социальный и экономический эффекты и выбросы сокращает.
Андрей Колпаков: Мы оценили эффект такой адаптации для ВВП страны при разных сценариях. Так вот, если ничего не делать, то при росте средней температуры на 1 градус за последующие 20 лет ВВП страны потеряет к 2045 году около 3 триллионов рублей. А если адаптируем основные фонды, нашу жизнедеятельность под новый климат, то не только устраним риски, но и сможем заработать хорошие деньги.
Инфографика «РГ» / Александр Чистов / Юрий Медведев
Пример — сельское хозяйство. Очевидный минус потепления — в южных регионах могут начаться засухи. Но, во-первых, сегодня у агротехников есть решения, чтобы минимизировать такие риски, а во-вторых, в других регионах расширяются условия для выращивания более выгодных культур. Кроме того, по прогнозам, климат нанесет серьезный урон сельскому хозяйству многих регионов мира, особенно Африки. Понятно, что для России это дополнительные ниши для сбыта своей продукции. То есть изменение климата в данном случае нам только на пользу. И таких сфер в нашей экономике, где изменения климата при правильной адаптации к ним могут сработать в плюс, может оказаться достаточно много.
Чтобы идея адаптации не осталась на бумаге, а заработала, ее надо встроить в систему управления экономикой. Каков может быть механизм?
Андрей Колпаков: Схема примерно такая. Вся территория страны разбивается на большое число зон. Там оцениваются климатические риски и меры реагирования на них. Например, в зоне вечной мерзлоты предполагается строить завод по сжижению газа. Есть строительные нормы и правила (СНИП), где все прописано, фундамент, материалы и прочее. Но они из «прошлой жизни», не учитывают наступление климата. А у нас уже сейчас мерзлота «плывет», здания дают трещины, разрушаются дороги и т.д. Чтобы приспособиться к дальнейшему росту температуры со всеми его негативами, нужны новые нормативы на строительство, на условия труда на свежем воздухе, новые материалы и т.д.
С одной стороны, ваши аргументы понятны, но с другой… Лидер в сфере ВИЭ Китай поражает мир: новая солнечная электростанция состоит из 5 миллионов панелей, ее площадь 135 км2, цена 190 млрд рублей, снабжает энергией 9 миллионов человек. Или китайский ветряк диаметром 260 метров, высотой 150 метров, дает энергию 36 тысячам домов. А вы предлагаете возиться со СНИПами — словом, рутинную работу. Можно сказать, курица по зернышку… Какова реакция на Национальный доклад в наших министерствах и ведомствах?
Андрей Колпаков: Реакция всегда разная, потому что существуют разные интересы и разные мнения — это нормально. Наша задача — представить анализ и дать экономически обоснованные рекомендации.
Юрий Медведев
