Церковный устав строится с глубочайшим пониманием человеческой души, готовя верующих к великим праздникам через многодневный пост и специальный чин богослужений. Это делается для того, чтобы люди не просто отметили торжество, а прочувствовали его в полной мере. Именно поэтому в церковном календаре существуют предпразднства и попразднства — периоды, которые позволяют плавно войти в духовную радость и так же плавно вернуться к повседневной жизни. О том, как проходили Святки в традиционной России, рассказал наш информационный партнер — «Российская газета».
Иосиф Бродский в своих стихах о Рождестве тонко подметил суть человеческой природы в преддверии праздника: мы часто слишком погружены в заботы телесные, становясь «сам себе царь и верблюд», обремененные суетой и покупками. Церковь же помогает выйти из этого состояния, вызывая духовное напряжение, а затем постепенно смягчая его, давая возможность насладиться святыми днями всем существом.
Святки, колядки и ряженые — традиции, жившие на Руси веками. Еще в «Войне и мире» Лев Толстой описывал эту особую потребность в празднике, которую чувствовали люди в морозные зимние дни. Интересно, что после Крещения Руси языческие корни народной жизни не были истреблены, а были гармонично преобразованы. Христианство наполнило старые обряды новым смыслом, благодаря чему до нас дошли традиции Святок и Масленицы.
Атмосфера Святок была наполнена радостью и свободой. Ряженые надевали маски медведей, петухов, турок или даже смерти с косой, что можно увидеть и в историческом кино, например, в фильме Александра Митты. Однако за внешним хулиганством скрывалась живая, искренняя эмоция. Толстой описывал, как даже застенчиво начавшиеся песни и пляски перерастали в общий бурный праздник, когда дворяне и дворовые люди веселились и катались в санях вместе, забыв о сословных различиях.
Ещё одним обычаем Святок были гадания. Как отмечали этнографы, святочный цикл был создан прежде всего для молодежи: в эти дни юноши и девушки могли сидеть рядом, гадать на суженого, петь песни. Гадала вся Россия, героини Толстого и Жуковского, Татьяна Ларина Пушкина:
«Настали святки. То-то радость!
Гадает ветреная младость,
Которой ничего не жаль,
Перед которой жизни даль
Лежит светла, необозрима;
Гадает старость сквозь очки
У гробовой своей доски,
Всё потеряв невозвратимо;
И всё равно: надежда им
Лжет детским лепетом своим».
Церковь, борясь с языческим наследием, строго запрещала ворожбу и ношение масок, грозя отлучением от Причастия. Однако народ нашел выход: существовало поверье, что окунувшись в Крещенскую прорубь, можно смыть все грехи, совершенные во время святочных гуляний.
Подготовка к праздникам начиналась в Рождественский сочельник — день строгого поста. В этот день делали сочиво (пшеницу или рис с медом), выпекали печенья в виде домашнего скота и фигурок, которые напоминали о пастухах и волхвах. Эти блюда имели глубокий символический смысл: мед напоминал о сладости жизни, а взвар из сухофруктов и кутья, подаваемые и на поминках, — о бренности бытия. Все эти угощения раздавались колядовщикам.
Главный же смысл Святок заключался в милосердии и единении. В России эти дни были временем, когда стирались социальные границы. Христос пришел в этот мир, чтобы спасти всех, и эта радость объединяла аристократов и простолюдинов. Сложилась традиция вместо светских визитов отправлять дары и деньги в тюрьмы, больницы и приюты. Газеты печатали списки жертвователей, а в домах, как описывал Иван Шмелев в «Лете Господнем», с радостью принимали странников и бедных, кормили и одаривали их. Именно так — через любовь и заботу о ближнем — на Руси праздновали Рождество Христово.
