фото: Сергей Михеев/РГ
Экономист Хачатурян: Рубль может укрепиться до 74 за доллар благодаря нефти
Утро понедельника началось с нервного всплеска на мировых нефтяных рынках. Котировки преодолели психологически значимую отметку в 100 долларов за баррель. Формальных причин для такого резкого скачка за выходные не произошло, но накопленный эффект от геополитической напряженности, рисков перебоев с поставками и ограничений добычи достиг критической массы, объяснил «Российской газете» директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.
На фоне этих событий в США предложили высвободить 300-400 млн баррелей нефти из аварийных запасов, координируемых Международным энергетическим агентством (МЭА), и сегодня министры финансов стран G7 на экстренном совещании обсудят эту идею, пишет The Financial Times.
«В ситуации, когда через Ормузский пролив ежедневно проходит до 15 миллионов баррелей, а Иран фактически блокирует судоходство, рынок лихорадит. И единственным инструментом быстрого реагирования в арсенале Запада остаются стратегические резервы», — говорит Пикин.
Он сравнивает текущую ситуацию с весной 2022 года, когда мир столкнулся с гипотетическим выбытием 3-3,5 миллиона баррелей российской нефти. Тогда совокупные интервенции из резервов стран-потребителей превысили 200 миллионов баррелей. Сегодня масштаб бедствия куда серьезнее: речь идет о риске недопоставок на рынок от 10 до 15 миллионов баррелей в сутки. Даже с учетом того, что Саудовская Аравия и некоторые другие страны могут перенаправить часть объемов в обход Красного моря, дефицит, который необходимо компенсировать, оценивается примерно в 8-10 миллионов баррелей в сутки. Это как минимум вдвое больше проблемы двухлетней давности, подчеркивает эксперт.
Именно поэтому прозвучавшее предложение о высвобождении из стратегических резервов 300-400 миллионов баррелей не выглядит чем-то из ряда вон выходящим. По словам Пикина, такой объем способен закрыть образовавшуюся брешь максимум на полтора месяца. Вопрос лишь в оперативности. «Если страны-потребители не смогут быстро согласовать квоты и график выброса нефти на рынок, эффект от интервенции может быть смазан. Рынки не стоят на месте, и пока чиновники будут делить объемы, котировки уйдут в новые диапазоны», — добавил он.
Телефонная дипломатия против рыночной стихии
Ключевым фактором ближайших дней станут переговоры и четкость заявлений. Как отмечает Сергей Пикин, для охлаждения рынка недостаточно общих деклараций о намерениях. Нужны конкретные цифры и понимание того, кто, когда и сколько выбрасывает на рынок. Если после сегодняшних телефонных разговоров не последует ясного сигнала, нервозность сохранится и цена пойдет тестировать новые максимумы выше 100 долларов.
Доцент Финансового университета Михаил Хачатурян смотрит на ситуацию более сдержанно. По его мнению, выведение на рынок дополнительных 300-400 миллионов баррелей способно лишь несколько замедлить рост цен, стабилизировав их в коридоре 105-110 долларов за баррель. Радикально решить проблему эти объемы не смогут по структурным причинам. Добыча в США ориентирована прежде всего на внутренний рынок, а быстро нарастить производство в Венесуэле, месторождения которой с начала года перешли под контроль американских компаний, не получится: инфраструктура требует многомиллиардных инвестиций, вкладывать которые Вашингтон не спешит.
Россия: бенефициар шторма
Для России текущая ценовая конъюнктура оборачивается неожиданным финансовым подарком. Официальная стоимость российской нефти Urals уже приближается к 80 долларам за баррель, однако, по экспертным оценкам, реальные цены закупок, например Индией, достигают 90-100 долларов. Это означает значительный рост валютной выручки нефтяных компаний.
Как подчеркивает Михаил Хачатурян, уже в конце марта — начале апреля, в период налоговых выплат за первый квартал, компании начнут выводить эту выручку на межбанковский валютный рынок. Увеличение предложения иностранной валюты неминуемо приведет к укреплению рубля. Аналитик прогнозирует возврат курса к февральским значениям: 74-76 рублей за доллар и 89-91 рубль за евро.
Укрепление национальной валюты и дополнительные нефтегазовые доходы создают для российских властей окно возможностей. Во-первых, это позволит компенсировать провальные по доходам январь и февраль, когда цены были низкими, а дисконты — высокими. Во-вторых, появляется ресурс для стабилизации инфляции. Хачатурян ожидает, что при таком сценарии годовая инфляция может закрепиться в коридоре 6-7%, что значительно ниже текущих опасений.
Но главное — дополнительные доходы бюджета дадут импульс государственным инвестиционным программам. Речь идет о финансировании проектов технологического суверенитета, развитии инфраструктуры и поддержке промышленности. По сути, высокая нефтяная цена, спровоцированная геополитическим кризисом, может стать для России источником длинных денег на реализацию стратегических задач.
Марина Гусенко
