С 27 февраля 2020 года для нашей страны становятся обязательными стандарты Конвенции № 102 Международной организации труда (МОТ) «О минимальных нормах социального обеспечения». Самая известная из них — размер пенсии должен быть не менее 40 процентов от заработной платы. Есть еще ориентиры по больничным листам, пособиям по безработице и медицинскому обслуживанию. Всего — семь позиций.
Закон о ратификации конвенции вступил в силу 1 января 2019 года. А теперь — и сама конвенция.
Но, оказывается, по некоторым позициям мы уже обогнали нормы МОТ. А есть стандарты, где еще придется усиленно поработать, рассказал в интервью «Российской газете» профессор Финансовой академии при правительстве РФ, проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов.
Александр Львович, так по каким стандартам мы уже добились ориентиров МОТ?
Сафонов: В принципе, почти по всем. Это касается разделов по обеспечению в связи с несчастным случаем на производстве и профзаболеванием, материнством, инвалидностью, по случаю потери кормильца. Но по каждому направлению надо двигаться вперед.
Взять, к примеру, обеспечение в связи с несчастными случаями на производстве и профзаболеваниями. Есть закон, Фонд социального страхования. Все это соответствует мировым канонам. Но закон не распространяется на тех, кто работает по гражданско-правовым договорам и на самозанятых.
А что нужно «подправить» в обеспечении по материнству?
Сафонов: Ничего. Здесь мы уже давно являемся стандартом для западных стран. И всегда были передовиками — еще с советских времен.
Например, в Германии оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком после рождения длится 14 месяцев, а у нас — 18 месяцев. И каждый год в России происходит индексация пособий по материнству.
Обеспечение по инвалидности у нас тоже на уровне стандартов МОТ. Но нам надо идти вперед и добиваться более высокого обеспечения. Особенно для семей с детьми-инвалидами.
С медициной мы укладываемся в стандарты?
Сафонов: В принципе, да. В конвенции говорится, что граждане имеют право на медицинское обслуживание без какой-либо дискриминации. И у нас есть экстренная бесплатная медпомощь, больницы, поликлиники, полисы ОМС.
И все это одинаково доступно не только работающему населению, но и нетрудоспособному. Плюс достаточно много сделано, чтобы узаконить возможность мигрантов получать медицинскую помощь по расширенному пакету. Конечно, недостатки есть. Мы их знаем.
Еще один раздел — «Обеспечение по болезни». Здесь еще со времен СССР мы имеем развитую систему страхования.
Все жду, когда вы скажете: «Но…»
Сафонов: По больничным — скажу. Но… есть проблема. Она связана с тем, что обеспечение по болезни предусматривает участие человека в нормальных трудовых отношениях. За него работодатель производит отчисления во внебюджетные фонды: соцстрахования и обязательного медицинского страхования. По аналогии с Пенсионным фондом, только там другие проценты.
У фондов социального страхования и обязательного медицинского страхования (ОМС) те же проблемы с самозанятыми, индивидуальными предпринимателями и работниками теневого сектора экономики. Все эти люди не защищены через инструмент социального страхования на случай болезни.
Как решить эту проблему? Обязать самозанятых и «индивидуалов» платить взносы?
Сафонов: Это должно быть сделано в обязательном порядке. Как минимум, закрепить минимальный уровень выплат. Мы должны приучать людей к культуре страхования. Что есть не только риск потери здоровья, но и заработка.
А как вы относитесь к тому, что у нас есть потолок выплат по больничным? Заболев, люди теряют заработок. Поэтому очень многие не берут его вовсе. Может, как в СССР, сделать 100-процентную оплату? Или государство не потянет?
Сафонов: Вопрос не в силах государства. Вопрос в тарифе: сколько люди готовы за это заплатить.
А ситуация, действительно, очень серьезная. Сейчас система пособий по больничным приводит к тому, что люди ходят на работу нездоровыми. В условиях, когда возникают разного рода заболевания, как коронавирус, это фактически угроза не только конкретному человеку, а всему трудовому коллективу. А может, и городу.
Мы должны понимать, что нахождение человека на больничном — это не преференция, а логичная тема, которая вытекает из программы увеличения продолжительности жизни населения. Причем здорового периода жизни. Потому что любая недолеченная болезнь превращается в хроническую, а то и приводит к инвалидности.
Так сколько мы должны заплатить, чтобы не терять на больничном заработок?
Сафонов: Это надо считать в каждом конкретном случае. Но сначала необходимо предоставить право тем, кто получает достаточно высокую зарплату, сохранить свой доход на больничном за счет небольшого дополнительного тарифа.
Предположим, мы делим программу социального страхования по болезни на две части. Первая — стандарт, который сейчас существует (взносы в Фонд соцстраха платит за работника работодатель). И при начислении больничных в 2020 году максимальный размер дневного пособия не должен превышать 2301,37 рубля. Умножьте на 21 рабочий день, получите предел за месяц чуть более 48,3 тысячи рублей.
Понятно, переходить, например, с 200 тысяч рублей зарплаты на 48 тысяч — тяжело. И если человек хочет иметь более высокий уровень защищенности на случай болезни, то для него надо предусмотреть дополнительно вторую программу — добровольное личное софинансирование. Но это должен быть посильный тариф.
Какие разделы Конвенции № 102 ратифицировала Россия
Раздел II «Медицинское обслуживание», III «Обеспечение по болезни», V «Обеспечение по старости», VI «Обеспечение в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием», VIII «Обеспечение по материнству», IX «Обеспечение по инвалидности» и X «Обеспечение по случаю потери кормильца».
