Категории НовостиРоссийская газета

Опека над опекой

Когда органы социальной помощи детям представляют опасность для самих детей

В России в последнее время в поле зрения следователей стали попадать сотрудники органов опеки и попечительства. Их все чаще привлекают к ответственности, в том числе и уголовной. Причины разные: с одной стороны, они не принимают своевременные меры, и малыши подвергаются смертельной опасности в опекунских и приемных семьях, а с другой — наоборот, чрезмерно контролируют родителей и изымают детей с полицией и скандалами. Так есть ли золотая середина в действиях социальных сотрудников?

Проблема насилия над детьми реальна. Но разглядеть неблагополучные семьи не всегда просто. А кому-то — и неохота. Фото: GettyImages

​Недоглядели

История, произошедшая в Вологде, без преувеличения, всколыхнула всю страну. В опекунской семье убили шестилетнего мальчика. Степа Кукин с самого детства был мало кому нужен. Родная мать, будучи пьяной, напала с ножом на своего мужа. Отправилась в места не столь отдаленные. Мальчика взяла под опеку двоюродная сестра.

Но ребенку несладко жилось в семье родственников, где росли трое собственных детей — трех, шести и тринадцати лет. Обижали, плохо относились. И это при том, что семья перед тем, как взять к себе Степу, прошла специальное обучение. Супруги Блохины даже советовались, в какой детский сад лучше определить мальчика. Специалисты городского органа опеки посещали семью, но ничего странного в поведении приемного ребенка не замечали.

Но мальчика из неприязни постоянно избивали. В один из таких августовских дней он получил многочисленные травмы. Степа умер в больнице, так и не придя в сознание. Приемная мать уже получила 18 лет колонии, отец — четыре года.

На очереди в суд — сотрудники управления соцзащиты, опеки и попечительства администрации Вологды: бывший начальник управления и специалист, которая курировала семью. Экс-начальник не обеспечил планирование и контроль за исполнением государственных полномочий по опеке и попечительству в отношении мальчика, а специалист 1-й категории посещала семью формально и писала липовые отчеты. Вместо необходимых шести плановых проверок провела только две, а остальные документы подделала.

Когда избитый ребенок попал в больницу, специалист, испугавшись, составила внеплановый акт проверки условий жизни несовершеннолетнего задним числом и внесла туда фиктивные сведения о выходе по месту жительства опекуна Блохиной. В акте она указала, что здоровье мальчика удовлетворительное и он в безопасности. Начальник управления этот акт подписал.

​Нет такой профессии

Поговорить с женщиной не удалось. Но зато были более словоохотливы знакомые сотрудники органов опеки, правда, с одним условием — не называть фамилию. По их мнению, должность эта сложная и неблагодарная. Норматив численности работников территориального органа опеки и попечительства по федеральному законодательству определяется из расчета не менее одного работника на две тысячи детей.

Заниматься приходится самыми разными делами: оформление опеки над детьми-сиротами, помещение их в госучреждения, выявление неблагополучных семей и работа с ними, защита прав душевнобольных и проверка деятельности психиатрических учреждений, контроль за действиями опекунов, участие в сделках с имуществом, решение семейных споров. А еще составление кучи всяких бумаг, выезды в семьи порой с неадекватными родителями, когда они бросаются и с топорами… Участие в судебных заседаниях, следственных мероприятиях. Что касается зарплаты, то она невелика, в пределах 23 тысяч. Нагрузка же большая, а ответственность просто огромная.

С этим соглашается и уполномоченный по правам ребенка в Вологодской области Ольга Смирнова.

— Если говорить о профессионализме, то тут тоже большая проблема. Нет такой профессии — специалист органа опеки и попечительства. Это могут быть педагоги, юристы, психологи. Они приходят из школы, из полиции, с предприятия и учатся уже на практике. Если же мы говорим о профессиональной службе, то должна быть выстроена система подготовки и повышения квалификации кадров. Безусловно, просчитанное и обоснованное, с учетом специфики регионов, количество штатных единиц и материально-техническое обеспечение. Транспортом специалиста по опеке обеспечивают тоже по остаточному принципу. Как мне призналась специалист, пришедшая из полиции: «Там хоть обувь выдавали, а тут за полгода уже три пары туфель изорвала», — говорит Ольга Смирнова.

Действительно, получается палка о двух концах. С одной стороны, плохо, когда недостаточный контроль, с другой — чрезмерное наблюдение и карательные меры тоже ничего хорошего не приносят. Поэтому зачастую специалисты перестраховываются, чтобы потом не отвечать за всякие ЧП, — детей просто изымают и отправляют в детский дом. Там надежнее.

​Перестраховались

Чудовищный случай, произошедший в поселке Тюльпанный Оренбургской области, когда специалисты органа опеки вместе с полицией отбирали четверых детей у многодетной матери, стал известен только потому, что попал на видео. Там на женщину, защищавшую малышей, надели даже наручники, а потом еще и оштрафовали на 500 рублей за неповиновение сотруднику полиции.

Вина ее в том, что в доме, который она приобрела на средства материнского капитала, в аварийном состоянии кровля. Поэтому глава Домбаровского района не придумал ничего лучшего, как вынести постановление и забрать детей, чтоб они не пострадали. Чиновники рьяно выполняли задание. Они потом объяснили, что выделяли семье материальную помощь в 100 тысяч рублей на ремонт. Но родители ничего не сделали. В региональной полиции пояснили: семья была под контролем социальных служб как неблагополучная. Однако соседи по поселку так не считают: обычная многодетная семья…

— Надо исходить из того, что семья живет в своих ценностных нормах. Ну нет у нее нагромождения мебели, стиральных машин и телевизоров последних марок. Это не должно быть показанием к тому, чтобы в дом вламывались и определяли социальное благополучие на глазок, — прокомментировал корреспонденту «РГ» известный детский правозащитник Александр Гезалов. — Я уверен, что органы опеки нужно реструктуризировать. Забрать у них монополию и эксклюзивность на работу с семьей. Это раз. Второе. Во главе угла должен стоять социальный менеджмент, а не управленческий, как сейчас, когда решения принимаются, когда уже ничего сделать нельзя. Социальный менеджмент выстраивает маршрут помощи семье и заботится о том, чтобы ее сохранить. У органов опеки сегодня, как мне кажется, нет такой задачи.

Как считает Александр Гезалов, нужно просвещать и сами семьи, чтобы они могли противостоять подобным неправомерным действиям различными способами — сообщать в соцсетях, обращаться в прокуратуру, к уполномоченным по правам ребенка, в суд. Бороться за своих детей.

— Есть мнение, что в детский дом попадают только из асоциальных семей. Далеко не так. Процентов 10-15 — это действительно маргинальные элементы, все остальные находятся по государственному недоразумению, — говорит правозащитник.Конкретно

Так что же делать?

Что касается Вологодской области, где опекуны убили шестилетнего Степу Кукина, то здесь уже запустили пилотный проект по реформированию органов опеки. Полномочия по организации работы школ приемных родителей, функций по выявлению семей в социально опасном положении передали соцзащите. В регионе разработали регламент межведомственного взаимодействия по мониторингу жизни детей в семьях опекунов (попечителей) и приемных родителей. В рамках этого регламента с семьями заключили дополнительное соглашение об участии в мониторинге всех субъектов профилактики. Его цель — не столько контролировать жизнь приемной семьи, сколько оказать помощь в воспитании приемного ребенка.

— Реформа самих органов опеки невозможна без реформы семейного законодательства. В нем должны появиться процедуры оценки реальных рисков для ребенка, оказания семье помощи и работы с ней над восстановлением детско-родительских отношений. Необходимо развивать семейную медиацию. Но законодательство по применению и развитию данной технологии не разработано, — говорит Ольга Смирнова.

Эксперт Александр Гезалов добавляет, что стоит пересмотреть и Семейный кодекс, те статьи, где регламент достаточно жесткий и ограниченный — ребенок в опасности. Надо говорить о том, что семья в опасности. Составить план, расписать все по пунктам, определить самые важные и первоочередные направления — работа, жилье, пособия, школа. Реально помогать, а не запугивать, карать и разрушать.

Текст: Светлана Цыганкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая кнопку «Отправить комментарий» я подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта