С 3 по 5 сентября на территории расположения Ростовской АЭС прошёл ежегодный экотур «Занимательная радиоэкология». Задача проекта – оценка радиоактивности наземных экосистем 30-километровой зоны наблюдения АЭС. А его участники — учёные, преподаватели и студенты Южного Федерального университета (ЮФУ), приняли участие в «круглом столе» «ЭкоЛогичный атом».
Фон — на «нулевом» уровне
Научный руководитель экологической экспедиции — кандидат химических наук, заведующая лабораторией радиоэкологических исследований, заместитель директора НИИ Физики ЮФУ Елена Бураева и её команда на протяжении многих лет ведут работу по контролю экологической обстановки вблизи Ростовской АЭС. Результаты этих исследований свидетельствуют о том, что на протяжении всего периода деятельности атомной станции количество радионуклидов в почве, а также радиационный фон остаются на уровне природных значений.
«Ещё до пуска Ростовской АЭС был измерен, так называемый, «нулевой фон». Спустя годы наблюдений можно с уверенностью сказать: Ростовская АЭС радиационного воздействия на экосистемы не оказывает. Радиационный фон остаётся на допусковом («нулевом») уровне, колеблющемся от 0,1 до 0,14 мкЗв/ч. Как и 20 лет назад», – отметила Елена Бураева.
За два десятка лет участниками экспедиций на расстоянии от трёх до 30 километров от АЭС были заложены порядка 200 контрольных участков. По словам Елены Анатольевны, пробы берутся в таких местах, как х. Харсеев, ст. Жуковская и ст. Подгоренская, на территории бывшей «Жемчужины Дона», прямо у забора Волгодонского МЭОК и многих других.
Один-два раза в год участники экотура выезжают в эти места, отбирают пробы почвы и растительности для дальнейшего исследования их в лабораторных условиях. Полученные данные используются при подготовке студенческих курсовых, дипломных и диссертационных работ.
На основе полученных данных опубликовано 45 научных статьи в ведущих российских и мировых журналах в сфере радиоэкологии, издано 17 учебно-методических пособий и получены 45 свидетельств о государственной регистрации баз данных.
Данные также докладываются на конференциях различного уровня, публикуются в СМИ и помогают снижать радиофобии среди населения. Получается: радиоэкология не только «занимательная», но и прикладная. Всё — серьёзно до сотых долей после запятой каждого результата.
С приборами и лопатами
Специальными приборами в полевых условиях участники экспедиций измеряют мощность эквивалентной дозы гамма-излучений. В том числе – удельную активность искусственного радионуклида цезия-137, калия-40, тория-232, радия, стронция и др. Это основные естественные радионуклиды земного происхождения, они формируют тот гамма-фон, в котором мы живём.
Спектрометры, дозиметры, радиометры – вот не полный перечь аппаратуры, с помощью которой за каждую экспедицию (а она обычно длится 2-3 дня) ребята и их руководители проводят тысячи проб.
Участники экспедиций. Исследования в поле… 
… и на «круглом столе»в Инфоцентре РоАЭС
«На каждом контрольном участке делаем 50-70 проб для выяснения вертикального и горизонтального распределения радионуклидов. Пробы отбираем на поверхности почвы, послойно из разрезов и на глубине одного метра. Верхний слой – самый динамичный. Если какие-то изменения бывают, они сосредотачиваются в этом слое. Копаем до глубины, где заканчивается темно окрашенный плодородный горизонт и начинается «белоглазка» (почвоведческий термин) – скопление шариков карбоната кальция», — говорит Елена Анатольевна.
На вопрос участников «круглого стола» — меняется ли ситуация с годами, например — активность радионуклидов, ответ был такой:
«Согласно полученным данным, активность цезия в почвах уменьшается. Причём, не в верхнем слое. Мы отбираем полнопрофильные разрезы и смотрим в толще до метра. Почему так? Это активный щелочной метал. Дождь прошёл – цезий опустился вглубь. Если засуха – цезий по порам и трещинам поднимается вверх. Если судить только по верхнему слою и только в жару, то инфаркт будет у всех — поскольку весь цезий сосредоточится в верхнем слое. Поэтому мы смотрим суммарную активность в метровом слое. И вот она методично снижается. Даже быстрее собственного периода полураспада».
Как выяснилось в ходе общения с представителями ЮФУ, эти и другие данные о радиационной обстановке не только на АЭС страны, но и прочих опасных объектах, в режиме онлайн представлены на сайте НПО «Тайфун» через Единую государственную автоматизированную систему мониторинга радиационной обстановки на территории Российской Федерации (ЕГАСМРО). А также — на сайте Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН russianatom.ru.
Добавим: всё шурфы, что исследователи раскапывают лопатами, как кроты, на изучаемой территории им, разумеется, приходится закапывать. Очень кропотливая и трудоёмкая работа.
«Сегодня мы участвует в заседании «круглого стола», а завтра – в пять часов утра встаём, а в шесть уже поедем на свои участки и приступим к исследовательской работе по АЭС. Кроме этого занимаемся и шахтёрскими территориями (изучаем отвалы пород), и неслучившимися вулканами на курортах Кавминвод, выезжаем в горные районы Адыгеи и заповедники Ростовской области. А с изучения вашей атомной мы кода-то начали…», — ответила на вопрос корреспондента «ВП», руководитель экспедиции.
«Если не мы, то кто же»
Удалось поговорить и со студентами. Работа участника экспедиции, 21-летнего студента 4 курса физфака ЮФУ Ильи Ревнивцева посвящена радиационной обстановке Волгодонска.
«Я родился и живу в Волгодонске. Уже три года с помощью дозиметров провожу измерение мощности эквивалентной дозы гамма-излучения — по старому и новому городу, Красному Яру, в частном секторе за В-16. Значения после статобработки совпадают с теми, которые представлены на пунктах АСКРО. А ещё для своей дипломной работы мы выкопали три разреза в частном секторе, чтобы проследить распределение радионуклидов в почве и сравнить с полученными в экспедициях. Данные позволяют мне, как человеку независимому от атомной станции, спокойно сказать: жить рядом с АЭС не опасно. Никаких негативных факторов нет», — сказал Илья.
Решил выехать в экспедицию и поработать на благо спокойствия волгодонцев студент 3 курса физфака ЮФУ Алексей Сидоров:
«Сначала кажется, что поступаешь на физика и будешь заниматься «космической» наукой, а тут — раз, и надо лопатой копать, физическую силу прикладывать… И тут наука открывается со всех сторон, а не только с тех, что ты навоображал себе при поступлении. Сначала это кажется «как-то не так», а потом понимаешь: «если не мы, то кто же».
Валентина Варцаба, фото РоАЭС
