Этот фильм надо смотреть. Тысячи телерепортажей из Сирии подробно рассказывают, что там происходит. А вот как там это происходит? Что чувствуют наши летчики и спецназовцы на передовом рубеже? 18 ноября на широкий экран выходит отечественный блокбастер «Небо». Не пропустите.
Лекало слово скучное. Но именно по нему сняты практически все фильмы-катастрофы. И оба наших «Экипажа» и американский «Аэропорт». Картина «Небо» совершенно другого покроя. Конечно, в первой части фильма рассказывается о личной жизни героев, а в конце — подвиг. Но министерство обороны, которое помогало снять фильм, поставило одно, но важное условие: все должно быть как в жизни. И авторам это удалось.
Фильм рассказывает об экипаже российского Су-24, который был подбит турецким «Фантомом» в небе Сирии. Штурмана-оператора Константина Мурахтина удалось спасти, а командира Олега Пешкова террористы расстреляли еще в воздухе, снимая его смерть на видео. История облетела весь мир и поражала своей жестокостью.
Когда подключается министерство обороны, осечки быть не может. К чему компьютерная графика, когда в распоряжении кинокомпании «Триикс Медиа» была настоящая взлетка российской авиабазы Хмеймим? Я узнал знакомый берег и горы с проплешинами, где часто скрываются боевики. Но художник картины Георгий Мичри ошарашил меня:
— Это Крым. Мы облетели пол-Сирии. Летали по последнему маршруту Олега Пешкова. Но подобрали натуру в Крыму так, что даже летчики, воевавшие в Сирии, не могли отличить наше побережье от Средиземноморского.
Артисты встречались со спецназовцами, которые вытащили нашего раненого штурмана из самого пекла. Три недели они проходили курс молодого бойца на базе спецподготовки минобороны. Жили вместе со спецназовцами. Бегали по жаре в бронежилетах и с «разгрузкой». На минуточку: амуниция с боекомплектом весит 45 килограммов! Съемки проходили и в Липецке, и в Санкт-Петербурге, и в Москве.
Перед съемками актеры занимались в спеццентре. Таскали на себе по 45 кг. Фото: Предоставлено Централ Партнершип
— А удалось взлететь на настоящем фронтовом бомбардировщике в Сирии? — спрашиваю исполнителя роли штурмана Ивана Батарева.
— Мы вместе с моим «командиром» Игорем Петренко даже медкомиссию прошли. По полосе порулили, а в небо нас не пустили. Нельзя. Там война!
Кстати, сцену штурма и уничтожения с воздуха базы боевиков снимали все же в Крыму. В Сирии нельзя. Вдруг соседи примут за настоящую операцию и откроют «дружеский» огонь? Одному пиротехнику известно, сколько ушло килограммов тротила на эту феерическую сцену. На подготовку ушло 11 дней. Снимали с пяти камер.
Боевики передвигались на новеньких джипах. На некоторые мне и за всю жизнь не заработать. Зло не только в кино должно быть наказано. Как тяжелые машины взлетали в воздух от метких попаданий наших ракет «воздух-земля»! 16 джипов уничтожили. И не в кино, а взаправду. Сердце кровью обливалось. Но уговор есть уговор. Никакой фальши. Снимаем по-настоящему.
— Не совсем верно говорить, что фильм снят при участии министерства обороны. Эти ребята настоящие соавторы, — говорит автор сценария и режиссер картины Игорь Копылов. — Вы бы видели, с каким вниманием к нам относились в войсках. У военных летчиков есть своеобразный ритуал. И они выполняют его перед вылетом свято. Мы попытались его показать верно. А то засмеют!
И правда, в советском еще «Экипаже» при взлете Ту-154 слышится скороговорка борттехника и второго пилота: «АСП — включено, АКС — включено, АРК — включено, РВС — включено…» Настоящие пилоты подняли бы режиссера Александра Митту на смех. Но тот снимал сказку. А здесь кровавая быль.
Перед полетом надо встать нос к носу перед машиной. Осмотр начинать строго против часовой стрелки. А напоследок, для верности, поцеловать самолет в обтекатель, на счастье. В кино этот момент опущен. Наверно, не укладывался в режиссерскую концепцию. А может, это пренебрежение и привело к трагедии.
Перед пресс-показом в министерстве обороны фильм привезли в Липецкий авиацентр, где служили герои. Едва экран потух, зал взорвался аплодисментами. Открою тайну, вовсе не военную: артисты боялись выходить на публику. Ведь они играли реальных людей.
— Я жутко переживала, как воспримет мою работу на экране вдова Героя России Гелена Пешкова, — говорит Народная артистка России Мария Миронова. — Это ведь то же самое, что залезть на самое дно души другого человека. Любой неверный нюанс может нанести непоправимую травму.
Я успокою актрису. Гелена после просмотра фильма сказала лишь одно:
— Я снова начала жить…
Это дорогого стоит.
Сейчас модно снимать патриотические фильмы и про космос, и про спорт, и про балет. Но смотришь, то рапира пластмассовая, то скафандр из китайской стеклоткани, то баскетбольный мяч облегченный. А «Небо» — фильм настоящий. И герои в нем настоящие. От морпеха до генерала. И даже в кадре министр обороны практически настоящий. У Сергея Шойгу наверняка не было времени сыграть камео. А то кто террористов бить будет? Но роль Анатолию Коту удалась.
В начале фильма у молодых курсантов был выбор: в лихие 90-е податься в бизнес или криминал (что тогда было одно и то же) или идти защищать Родину.
Если бы подполковник Сошников и капитан Муравьев выбрали первый, то не было бы этого фильма. Да и России, как независимого государства, тоже.
Фильм кончается не слезами у гроба и не траурными речами, которых в жизни и так хватает. Сын погибшего Героя России клянется стать офицером. Значит, традиция еще той, черно-белой ленты, которая на все времена, жива.
«Российская газета»
Текст: Юрий Снегирев (обозреватель)
