После эмбарго, вступающего в силу 5 февраля, такая привязка становится для российского рынка, неактуальна. Значительная часть нашего топливного экспорта отправлялась в Европу, главным образом — дизельного топлива (ДТ), около 50% от объемов производства. После эмбарго ЕС этот канал сбыта оказывается закрыт для российских компаний. Бензина Россия экспортировала не более 10% от объемов производства, и в основном в страны СНГ, хотя демпфер работал и для него.- пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Демпфер выплачивался по итогам каждого месяца — из бюджета нефтяным компаниям за оптовые поставки топлива на внутренний рынок, когда экспортная цена сильно превышает российскую; и компаниями в бюджет за поставки на внутренний рынок, когда это оказывается выгодней экспорта. Демпфер покрывал не всю разницу между внутренними ценами и нетбэком (около 60%), но позволял сглаживать резкие колебания оптовых цен топлива на российском рынке, связанные с изменениями котировок барреля.
Именно благодаря демпферу удалось избежать резкого роста цен на бензин и ДТ в периоды роста цен на нефть в 2019 (из бюджета по демпферу было выплачено 282,2 млрд рублей), 2021 (674,5 млрд рублей) и 2022 году (за 11 месяцев — 2,1 трлн рублей). Но также, именно из-за этого механизма в 2020 году на первой волне COVID-19 цены на топливо не снизились вместе с котировками барреля. Тогда по итогам года нефтяные компании выплатили в казну по демпферу 356,6 млрд рублей.
На первый взгляд, исходя из приведенных цифр, может показаться, что демпфер выгоднее нефтяным компаниям, нежели государству. Но это не так. Механизм был компромиссом между компаниями и правительством в 2018 году, когда на волне роста нефтяных цен стало дорожать топливо. Учитывая, что компенсация по демпферу неполная, а большую часть времени выплаты шли нефтяным компаниям, то и выгоден он был больше государству.
Но после 5 февраля, стороны меняются местами. Экспорт топлива в Европу по высоким ценам становится невозможен. В Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) или Африку поставки возможны только с дисконтом, к тому же транспортировка выходит сильно дороже. При этом если демпфер сохраняет привязку к экспортному нетбэку в Северо-Западной Европе, а цены на нашу нефть остаются хотя бы выше 55 долларов за баррель, то из бюджета в адрес компаний пойдут выплаты за несуществующую экспортную альтернативу. Впрочем, возможен и обратный вариант, но такое падение котировок нашей нефти маловероятно.
Как отмечает главный аналитик «Открытие Инвестиции» по нефтегазовому сектору Алексей Кокин, демпфер опирается на экспортную альтернативу, которая должна быть реалистичной. Если российские нефтяные компании не будут больше поставлять нефтепродукты в Европу, имеет смысл использовать цены других рынков. Возможна привязка к корзине цен на рынках АТР, Африки, Латинской Америки. По логике экспортной альтернативы, рост транспортных расходов в результате переориентации потоков поставок и другие дополнительные расходы должны снизить чистую экспортную цену и, следовательно, базу для расчета демпфера. Дальнейшее зависит от приоритетов правительства. Можно не менять референтную (установленную) цену рынка в РФ, чтобы компании платили в бюджет за премиальность внутреннего рынка. Можно снизить ее, и тогда цены могут пойти вниз, считает эксперт.
Но есть здесь и другая сторона вопроса. На нефтегазовый сектор сейчас легла основная нагрузка пополнения бюджета. Налоги для отрасли с 2023 года увеличены, а тот же демпферный механизм, но только для бензина, был скорректирован осенью 2022 года, в результате чего выплаты компаниям сократились. Если продолжать увеличивать нагрузку на отрасль, она может «посыпаться», особенно учитывая сложности с экспортом нефти, газа и нефтепродуктов.
Кроме того, цены топлива на российской бирже и без того уже идут вниз. Например, бензин марки АИ-92 подешевел до исторического минимума. Причем это абсолютно не сказалось на розничных ценах. По бензину они остановились еще весной прошлого года, а по ДТ дорожают, хотя эксперты также ожидают в ближайшее время их стагнацию. Основная причина такой сдержанности, в высокой налоговой нагрузке на всю отрасль, и отдельно на переработку и розничную торговлю топливом, где любые послабления со стороны государства воспринимаются, как возможность перекрыть прошлые убытки. Поэтому, во избежание ухудшения ситуации с топливом в стране, корректировку демпфера могут произвести не сразу после эмбарго ЕС.
По мнению руководителя Центра развития энергетики (Центр РЭ) Кирилла Мельникова, пока привязка к ценам в Северо-Западной Европе сохранится, хотя смысла в ней, конечно, уже не будет. Минфину не так просто будет найти альтернативный бенчмарк (эталон, к которому привязать расчеты выплат). Мы это видим на примере российской нефти Urals, цена которой используется для расчета налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортной пошлины. Цена Urals по-прежнему привязана к синтетической котировке ценового агентства Argus на базе ее стоимости CIF (с учетом транспортных расходов, пошлин и страховки) в порту Роттердам и CIF в порту Аугуста, хотя российская нефть уже полтора месяца туда официально не поставляется. Поэтому для Минфина и для нефтяной отрасли в ближайшие месяца будет важно сохранить прежние условия демпфера, поскольку санкции и так создают достаточно неопределенностей для экспорта нефти и нефтепродуктов, чтобы увеличивать их еще и пересмотром параметров компенсаций на внутреннем рынке, считает Мельников.
В Минэнерго запрос «РГ» переадресовали в Минфин. В Минфине на запрос «РГ» не ответили.
