Командир танка Т-72 БЗМ кадровый военный с позывным «Саратов». Фото: Владимир Аносов / РГ
Каждый день специальной военной операции российские военнослужащие проявляют героизм, защищая Донбасс и другие новые территории России. Есть такое мнение, что танки в городах не должны использоваться. Но, как шутят экипажи, в Донбассе они превратились в «длинную руку» пехоты. Вообще, брать кварталы — архитяжелая задача, особенно если дома, в которых закрепились нацисты и ВСУ, предусмотрительно напичканы противотанковым оружием, а сами жители словно живой щит- пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Экипаж танка Т-72 Б3М в зоне СВО
Фото: Владимир Аносов/РГ
Во времена Второй мировой войны, когда советские солдаты входили в немецкие города, отступающая армия гитлеровцев грабила магазины и аптеки, вывозя все ценное на свои тайные склады, чтобы спровоцировать гуманитарную катастрофу. Украинские нацбатальоны и ВСУ превзошли фашистов. Жителей они держали в заложниках в собственных домах, а улицы городов превратили в непроходимые баррикады. Тяжелые штурм и осада нашими силами не планировались по понятным причинам: за несколько недель обратить в яростное поле боя полумиллионный Мариуполь, в котором продолжали жить люди, мог только безумец.
Воюющих на танках 20-летних парней мне довелось увидеть на Марьинском направлении. Отправился я туда вместе с корреспондентами центрального телеканала «Россия» на их служебной машине и сопровождающим нас офицером. Остановились недалеко от места рассредоточения танковых экипажей, чтобы надеть «сизы» — средства индивидуальной защиты. Проще говоря, бронежилеты и каски. Без них журналистам на опасных участках работать запрещено. Это, если честно, вызывает всегда душевный дискомфорт, когда ты, облаченный в «броню», вынужден ходить мимо одетых в самую обычную одежду жителей. Стариков, женщин и детей. Душу глухо царапает стыд, хотя за журналистами «укропы» ведут особую охоту, снайперы первым делом всегда бьют по тем, у кого в руках камеры или кто носит опознавательные знаки «ПРЕССА».
…Всегда трудно видеть молодых парней, участвующих в боевых действиях, они взрослеют не по годам. Со вчерашним выпускником пермской школы 20-летним механиком-водителем танка Т-72 Б3М с позывным «Тони» удалось пообщаться у его боевой машины.
— После окончания 11 класса я сразу попал по призыву на срочную службу в учебную воинскую часть, в которой полгода оттачивал мастерство вождения танка, тактику ведения боя и изучал конструкцию «железного коня», — рассказывает Тони. — Потом подписал контракт и прошел дополнительные сборы по подготовке перед командировкой в зону СВО. Безусловно, модернизированный Т-72 Б3М обладает хорошими характеристиками по защите. Но наш экипаж внес и свои конструктивные дополнения. В частности, нам пришлась по вкусу идея закрывать сверху погон башни металлическими плитами по аналогии с противником. Это позволило скрыть часть уязвимой зоны в башне, а также усилить защиту от кумулятивных боеприпасов. Над башней установили двойной навес для большей надежности. Даже если снаряд или брошенная с квадрокоптера противотанковая граната его прожжет, то башня останется невредимой. Заряд угаснет. А настоящее боевое крещение получил в боях за освобождение Мариуполя.
Моему собеседнику повезло: в боях за «Марик» (так ласково военные прозвали Мариуполь. — прим. «РГ») их танк вышел из боев без особых повреждений.
— Когда приходится вести танк по улицам, то чувствуешь большую ответственность: следишь за обстановкой впереди, а командир и наводчик ведут наблюдение по сторонам. Складывается впечатление, будто весь мир замкнулся на тебе, — продолжает Тони. — В боях за Мариуполь очень часто приходилось расчищать уличные баррикады, которые построили нацбатальоны и ВСУ. Командир экипажа и наводчик цепляют трос к технике, а я даю задний и оттаскиваю в сторону грузовые машины и автобусы. При этом все нужно делать быстро, никто не дает гарантии, что снайпер не тронет спешившийся экипаж. В уличных боях в городе приходилось филигранно управлять боевой машиной, чтобы не разрушать частные домовладения в городе. Работали с высокой точностью: выстрел — и откатываю машину назад.
Тони признается, что за время боевых действий повзрослел лет на пять. А свое первое пулевое ранение получил в Марьинке. Стоял на посту, охранял танк, а пуля рикошетом попала в ногу и разорвала пятку ноги.
— Видно, кто-то очень хотел меня убить, но молитвы моей мамы уберегли, — добавляет отважный парень, который даже в этот напряженный момент рассказа не смог удержаться от слабой улыбки. Молодость берет свое. — Пролежал два месяца в госпитале, затем — еще два месяца реабилитации. Зато побывал дома. Я ведь один в семье у мамы, даже любимой девушки пока еще нет. А после поправки повезло снова вернуться в свой боевой экипаж. Еще хочу поблагодарить своего товарища — механика-водителя с позывным «Корт»: он эвакуировал экипаж подбитого танка в бою. Это смелый поступок, а может, и подвиг…
Скромный и худощавый паренек с Урала с позывным «Корт» во время разговора находился рядом и немного смущался камеры. Но, глядя на него, понимаю, что с такими людьми нашу страну не сломить. Отстоим ее.
— В городах для сохранения жизни пехотинцев мы применяли особую тактику: буквально проламывали в промышленной зоне безопасные проходы в стенах для пехоты, чтобы лишний раз не рисковать жизнью наших солдат и не подставлять их под огонь снайперов, — поясняет командир танка, кадровый военный старший сержант с позывным «Саратов». — Бывало так, что, расстреляв боекомплект, прятали танк в укрытие и вместе с пехотой уходили на зачистки территорий. Возможно, особой пользы и не приносили, но в машине не отсиживались. Считаю, что наводчик и механик-водитель достойны правительственных наград. Никто из них не прятался, шли всем экипажем. Потом на носилках помогали донести раненых к танку, размещали их на броне и вывозили в тыл.
Кстати, на момент написания репортажа стало известно, что был подписан приказ о присвоении первого офицерского звания командиру танка старшему сержанту с позывным «Саратов».
