Биржевые цены на газ в Европе 13 октября на крупнейшей торговой площадке TTF превысили 600 долл. за тысячу кубометров. Еще десять дней назад тот же объем торговался в районе 400 долл. — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
В сравнении с котировками прошлого года, которые поднимались выше 3000 долл. за тысячу кубометров, в сегодняшних ценах нет ничего особенного. Но еще несколько лет назад, 300-350 долларов за тысячу кубометров газа — считалось очень дорого. Правда, было это до подрыва «Северных потоков» и остановки газопровода «Ямал-Европа», когда главным поставщиком газа на европейский рынок была наша страна.
Сегодняшние 600 долл. за тысячу кубометров для Европы это очень много. Хотя бы в том смысле, что экономика региона не может работать по-старому. Поэтому неудивительно, что недолгий период с мая по октябрь этого года, когда цены на газ были ниже 400 долл. воспринимался европейцами, как символ нормализации рынка и возвращения к прежней жизни. Но очередной виток роста цен развеял эти надежды.
Связывают стремительное повышение газовых котировок, в первую очередь, с новостным фоном. Сначала произошла остановка работы по невыясненным еще причинам газопровода в Балтийском море между Финляндией и Эстонией. Потом пошли новости о конфликте на Ближнем Востоке из-за чего Израиль остановил добычу газа с морского месторождения «Тамар». В результате израильский экспорт газа в Египет упал на 20%, а здесь производился сжиженный природный газ (СПГ), который поставлялся в Европу. Но сами по себе эти события никого реального влияния на газовый рынок не оказывали.
Объемы поставок газа с «Тамар» и по трубопроводу «Балтикконектор» невелики, поясняет доцент Финансового университета при Правительстве РФ, эксперт аналитического центра ИнфоТЭК Валерий Андрианов. К тому же трубопровод между Финляндией и Эстонией ничего не добавляет в газовый баланс Европы, он лишь перераспределяет регазифицированный СПГ между странами. Но тем не менее данные события, вкупе с угрозой забастовки газовиков в Австралии, порождают нервозность на рынке, ведут к всплеску цен.
Но есть и объективные факторы для подорожания. Как отмечает старший консультант компании «Имплемента» Иван Тимонин, во-первых, на фоне стремления региона заместить поставки российского трубопроводного газа мировой рынок СПГ остается близким к дефициту. Во-вторых, в связи с началом отопительного сезона ожидается увеличение потребления. В подобных условиях котировки могут быть крайне чувствительны даже к небольшому с объемной точки зрения сокращению предложения, считает эксперт.
Замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач уточняет, что сейчас к названным факторам добавилось похолодание в Европе, что увеличивает спрос на газ. И, конечно, запаса прочности у Европы сейчас гораздо меньше, чем раньше, из-за отказа от сотрудничества с Россией.
Остается вопрос до какого уровня могут подняться европейские цены на газ в дальнейшем, ведь зима пока еще даже не началась. От российского трубопроводного газа Европа почти отказалась. Главные экспортеры СПГ в страны Старого Света — США, Катар и Россия. С США все понятно, они продолжат поставки своего СПГ на европейский рынок, если этому будет благоприятствовать ценовая конъюнктура. Проще говоря, цены в Европе будут выше, чем в Азии.
Россия также продолжает поставки в Европу и здесь только сами европейцы могут все испортить, приняв какой-либо очередной пакет санкций.
А вот с Катаром ситуация сложнее. Его могут втянуть в конфликт на Ближнем Востоке. Катар не поддержал Израиль в отличие от стран Запада, и в любой момент может запретить поставки СПГ сторонникам Тель-Авива. Как, впрочем, и другие исламские страны Ближнего Востока, добывающие углеводороды, и это касается не только газа.
С точки зрения Андрианова, едва ли угроза реальна. Страны Ближнего Востока сегодня занимают ключевые позиции в поставках углеводородного сырья в Европу и фактически во многом определяют конъюнктуру цен. В отличие от ситуации 50-летней давности (нефтяной кризис 1973 года из-за войны Израиля и коалицией арабских государств), цены на энергоресурсы для ближневосточных производителей и без того комфортны и не надо использовать политический мотив для их накручивания. И неразумно было бы жертвовать своими нефтегазовыми доходами и налаженными связями с европейскими потребителями. К тому же надо помнить, что к 2025 году на рынок готовится выйти большое число новых СПГ-проектов, и поэтому Катару важно сохранять и укреплять свою рыночную нишу, а не ставить под удар свою репутацию надежного поставщика.
Схожее мнение у Тимонина. Прекращение поставок СПГ из Катара в Европу по политическим соображениям достаточно маловероятный сценарий, считает он. Во-первых, следует отметить высокую роль газовой отрасли для экономики самого Катара. Перенаправление поставок из Европы в Азиатско-тихоокеанский регион (АТР) даже в случае СПГ займет определенное время, что создаст риски потери выручки для экспортера. Во-вторых, важно помнить о высокой роли международных мейджеров (крупнейшие международные нефтегазовые корпорации), в первую очередь американской ExxonMobil, в развитии катарской СПГ-промышленности. Они занимают значительную долю в капитале всех действующих заводов по сжижению газа в стране и, вероятно, будут противостоять принятию подобного решения.
При этом, как отмечает Гривач, если эскалация продолжится, то риски вырастут вообще по поставкам энергоносителей с Ближнего Востока и через Суэцкий канал, а не только по СПГ из Катара.
Чтобы понять риски разрастания эскалации для доставки грузов по Суэцкому каналу, достаточно вспомнить, как в 2021 году севший в канале на мель контейнеровоз Ever Given вызвал многодневный коллапс мировых грузоперевозок и рост цен на нефть. Ущерб мировой торговле оценивался в 9,6 млрд долл. в сутки. Судно снимали с мели 6 дней.
Но ожидать аналогичного прошлогоднему роста цен на газ в Европе все же едва ли стоит. Подземные газовые хранилища (ПХГ)в регионе заполнены на 97%. Это более 100 млрд кубометров газа, и позволит продержаться европейским странам без поставок извне почти месяц, даже в случае сильных холодов.
Кроме того, как поясняет Андрианов, дело даже не в том сколько сейчас газа в Европе и сколько она сможет получить. Главное, что спрос на «голубое топливо» здесь стагнирует вследствие деиндустриализации Европы.
