Фермерские продукты могут появиться в школах и больницах — агроагрегаторы будут консолидировать продукцию от большого числа фермеров и за счет объема смогут конкурировать по цене с другими поставщиками. В Стратегию развития рыбной отрасли нужно возвращать целевой показатель по потреблению рыбы и увеличивать его до рекомендованной Минздравом нормы в 28 кг. В осеннюю сессию в Госдуму будут внесены законопроекты, предусматривающие в том числе административную и уголовную ответственность за незаконное использование пестицидов. Об этом в интервью «Российской газете» рассказал председатель комитета Совфеда по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Александр Двойных.
Собрать в одну корзину
Совет Федерации рассмотрит законопроект об агроагрегаторах 2 августа. В чем будет их отличие от потребкооперативов? Зачем их понадобилось создавать? Решат ли агроагрегаторы проблему со сбытом фермерской продукции?
Александр Двойных: Законопроект решает сразу несколько важных задач. Первое — это усиление продовольственной безопасности, второе — занятость на селе.
Когда мы анализировали потенциал увеличения объема производства сельхозпродукции, мы пришли к выводу, что оно возможно в первую очередь за счет малых форм хозяйствования. Крупные агрохолдинги концентрируются в основном на юге России и в зоне Черноземья, и в большинстве своем уже достигли своих пороговых значений.
Они высокотехнологичные, высокорентабельные, но при этом производят не больше половины сельхозпродовольствия. А на территории всей оставшейся огромной страны в основном работают малые формы хозяйствования. Но для них крайне актуален вопрос сбыта своей продукции. За последние 10-15 лет количество розничных рынков, где традиционно продавалась фермерская продукция, сократилось с 6 тыс. до 800. При этом количество сетевых магазинов сегодня составляет порядка 65 тыс.
Но проблема в том, что возможностей присутствовать на прилавках сетевых магазинов у фермеров гораздо меньше в сравнении с крупными производителями. У фермеров нет нужного объема для сетей, у них нет ресурсов: нет оборудования для помывки, сортировки, упаковки, а на прилавки они должны попадать в должном виде. При этом запрос на фермерскую продукцию у населения высокий. И желательно, чтобы эту продукцию можно было купить в комфортных условиях, а не на развалах с автомобилей.
Мы изучили международный опыт. В некоторых странах этот вопрос решается за счет формирования аграрной биржи, где по биржевым ценам скупается продукция малых хозяйств, после чего она сортируется, упаковывается и продается в крупной торговой сети. В нашей стране есть действующие меры господдержки сельхозяйственных потребкооперативов.
Комитет совместно с крупными федеральными сетями решил провести в двух регионах России (Тульская и Липецкая области) эксперимент по созданию агроагрегаторов, чтобы понять, что мешает сегодня фермерам быть на прилавках федеральных сетей, и наоборот — что сетям мешает ставить на свои полки фермерскую продукцию, и какая форма взаимодействия может сработать у нас.
В ходе этого эксперимента мы выяснили, что агроагрегатор необязательно должен быть сельхозкооперативом — в каких-то регионах сельхозкооперация хороша развита, а в каких-то не очень. В законопроекте предусматривается, что агроагрегаторами могут быть не только кооперативы, но и коммерческие компании. При этом далеко не все меры поддержки, которые могут получать кооперативы, будут получать коммерческие организации. Есть и третья модель — когда агроагрегатором фактически становится торговая сеть. То есть она сама закупает фермерскую продукцию, дорабатывает ее, сортирует и после этого выставляет на прилавки.
По итогам эксперимента нам также удалось упростить договор торговых сетей с фермерами, который раньше был таким же, как и для крупных производителей. Сейчас он со ста страниц сократился до пяти листов — в нем, например, не предусмотрены штрафные санкции и не используются какие-то усложненные юридические конструкции. И фермерам, и торговым сетям такая форма договора подошла.
Будет ли это гарантировать низкие цены потребителю и высокие — фермеру?
Александр Двойных: В результате принятия этого законопроекта мы ожидаем, что фермерская продукция как минимум появится на прилавках всех федеральных торговых сетей и будет доступна широкому кругу потребителей. За счет выпрямления цепочек поставок и увеличения объема поставок мы рассчитываем на то, что для фермеров это будут приемлемые выгодные условия, а для потребителя — приятные цены на качественную продукцию.
Более того, мы видим серьезную перспективу в дальнейшем для таких агроагрегаторов, например, в обеспечении социального питания — в больницах, школах. Агроагрегатор будет консолидировать большое количество производителей сельхозпродукции. Поэтому за счет объема у него цена может быть ниже, и такой поставщик будет конкурентен в соцзакупках.
Но закон намного глубже, чем просто появление фермерского творога на прилавке. Сегодня во всем мире наблюдается отток сельского населения. Что грозит нарастанием риска дефицита продовольствия. Население земного шара растет, а количество сельскохозяйственных земель сокращается. И когда мы анализируем причины оттока сельского населения, то главной причиной сельские жители называют даже не разницу с городом в той же социальной инфраструктуре, а отсутствие нормального заработка. Этот закон будет стимулировать создание рабочих мест, тем самым сохраняя сельское население.
Ценовой уговор
В прошлом году подскочили цены на яйца и курицу, до этого — на растительное масло и сахар. Надо ли государству заниматься регулированием цен? Как вы предлагаете влиять на цены социально значимых товаров?
Александр Двойных: Государство должно влиять на ценообразование, но используя для этого рыночные механизмы. Если по тому или иному виду товаров образовывается дефицит внутреннего производства, у правительства сейчас есть полномочия оказывать меры поддержки отечественным производителям или же обнулять ввозные пошлины и квоты на необходимый объем импортной продукции. И наоборот, правительство вправе запрещать вывоз продукции, произведенной в России, на экспорт.
Мы понимаем природу резкого роста цен на яйцо. Во-первых, увеличился спрос и потребление, меняются вкусовые предпочтения. Во-вторых, рост стоимости яйца в первую очередь говорит о низкой рентабельности этого бизнеса — при росте спроса не было возможности увеличения производства, поскольку инвесторам этот бизнес был не интересен. А если в моменте невозможно увеличить производство, то, как говорил президент, надо обеспечить закупки из дружеских стран. Яркий пример по молоку. У нас доктрина продовольственной безопасности по этому показателю не до конца выполнена — своего молока в России пока недостаточно. Но если учитывать объемы, которые поступают на российский рынок из Беларуси, эксперты отмечают перепроизводство. Что влияет на формирование достаточно низкой стоимости на сырое молоко, при том, что себестоимость производства молока постоянно растет.
На мой взгляд, экономическому блоку правительства необходимо заблаговременно прогнозировать ситуации по возможному росту цены на продукты социально значимых групп товаров (в том числе с помощью искусственного интеллекта), и своевременно отреагировать.
Не предполагается ли сделать обязательным ограничение торговых наценок на какой-то набор социально значимых продуктов?
Александр Двойных: Такие законодательные инициативы есть. Но подобные решения надо принимать взвешенно — после тщательного анализа, не приведет ли это к дефициту или к снижению закупок той или иной продукции. Как бы наш комитет ни отстаивал интересы сельхозпроизводителей, но надо отдать должное нашей торговле. Инфраструктура, доступность супермаркетов, качество оборудования, культура обслуживания в сравнении со многими странами мира в России сегодня на высшем уровне. Очень не хотелось бы, чтобы такие ограничения начали приводить к снижению стандартов торговли.
Земля без дела
В стране около 43 млн гектаров неиспользуемых сельхозземель. Сколько из них можно ввести в оборот? Какие существуют препятствия для этого?
Александр Двойных: По данным Росреестра за 2023 год, всего в России 1,7 млрд га земельного фонда. Из них земли сельскохозяйственного назначения составляют 379 млн га. Из них 197 млн га — это сельхозугодия. Неиспользуемых земель 43 млн га, из которых 31 млн га — сельхозугодия. При этом статистика по федеральным округам сильно разнится. У Северо-Кавказского федерального округа не используется всего 0,7% земель, в Южном федеральном округе таких 6,5%, в Приволжском — 12%, в Центральном федеральном округе — 26%, в Северо-Западном — 16%.
Мы приняли пакет законов, которые позволяют неиспользуемые сельхозземли вводить в оборот. Но процесс идет медленно. Здесь быстрых результатов сложно ожидать. Ведь наличие законодательных механизмов — полдела, главное условие — экономическая целесообразность. Минсельхоз сейчас проводит анализ — какие меры поддержки можно предложить для конкретного региона, как собственнику выгоднее использовать тот или иной неиспользуемый участок.
Потенциал увеличения посевной площади большой. Это точка роста для усиления экспортного потенциала страны. Дефицит продовольствия является серьезной проблемой для всего мира, а для нас экспорт сельхозпродукции — это источник дополнительной валютной выручки. И если мы хотим усилить свое влияние на международной арене, тогда нужно просчитывать, на какие рынки и с какой продукцией следует заходить, какая должна быть политика в отношении вывозных пошлин и т. д.
Вы предлагали смягчить мораторий на проверки земель сельхозназначения? Это тоже для того, чтобы повысить эффективность их использования?
Александр Двойных: Такие обращения поступали из регионов как раз с высокой рентабельностью сельскохозяйственного производства. Земля хорошая, инвестор есть. Но мораторий, по мнению авторов этих обращений, мешает вовремя и правильно фиксировать неиспользованные земельные участки. В целом, мораторий на проверки бизнеса дал очень хороший результат. Но в данном случае требуется как раз такая тонкая донастройка законодательства.
Рыбу — в массы
Ваш комитет готовил обращение к главе правительства о необходимости изменений в Стратегию развития рыбной отрасли. О каких изменениях идет речь?
Александр Двойных: Несмотря на то, что самообеспеченность рыбной продукцией у нас составляет около 168%, у отрасли огромный потенциал. Вылов в последние годы составляет около 5 млн тонн, а в советские годы достигал 12 млн тонн.
Во-первых, мы считаем, что надо возвращать в Стратегию целевой показатель по потреблению рыбы и увеличивать его с 22 кг (как это было раньше там прописано) до рекомендованных Минздравом 28 кг на человека в год.
Во-вторых, здесь тоже стоит пересмотреть нашу внешнеторговую стратегию. Мы считаем, что потенциал экспорта рыбной продукции намного больше, чем мы в данный момент поставляем за рубеж. Сейчас рыбная отрасль стала драйвером для развития гражданского судостроения — большой объем средств, привлеченных от рыбаков, идет на создание отечественного флота. Но, по нашим расчетам, построенный флот может оказаться недозагруженным, если не увеличивать объемы вылова и, значит, не осваивать новые рынки сбыта.
Считаю, что у нас должна быть более агрессивная стратегия выхода на международный рынок. Это опять же валютная выручка, которая сегодня нужна стране. Да и спрос на дополнительные объемы наверняка будет — рыба остается одним из немногих источников натурального животного белка. Потребление как в развитых, так и в развивающихся странах растет.
Для увеличения объемов вылова рыбной отрасли требуются дополнительные меры поддержки — например, на освоение объектов промысла, которые сегодня могут являться низкорентабельными или высокорискованными.
Знаю, что в правительстве реакция на наши предложения положительная.
Агрохимию — под контроль
Вы предлагали ввести уголовную ответственность за незаконное использование пестицидов. В какой стадии находится эта инициатива?
Александр Двойных: Наша позиция состоит в том, что за производством, ввозом и реализацией, а самое главное — за применением пестицидов и агрохимикатов должна быть установлена система прослеживаемости. Такая система существует в России. Но она должна постоянно совершенствоваться и соответствовать современным вызовам. Потому что велик соблазн у ряда производителей применять на полях что-то из списка запрещенных средств. При этом такие недобросовестные компании никакой серьезной ответственности не чувствуют.
А от использованных агрохимикатов напрямую зависит качество продуктов на внутреннем рынке и наш экспортный потенциал, поскольку у российского продовольствия во всем мире репутация чистой продукции без большой химической нагрузки. Важно не дискредитировать такой имидж. Поэтому считаем, что нужно усовершенствовать порядок государственной регистрации препаратов — в частности, провести анализ систем нормирования остатков пестицидов в продукции.
Это влияет не только на показатель безопасности и качества продовольствия, но и на экологию. Так в 2022 и 2023 годах зафиксирована гибель птиц и животных в Южных регионах России в результате применения неразрешенных к применению пестицидов.
Совместно с Минсельхозом мы разработали три законопроекта, они регулируют контроль обращения, а также ответственность административную и уголовную. Сейчас совместно с отраслевым экспертным сообществом законопроекты дорабатываем и планируем к внесению в Госдуму в начале осенней сессии этого года.
Татьяна Карабут
