фото: freepik
Растущая инфляция, уход с рынка западных брендов вызвали волну интереса к секонд-хендам. Новые вещи все дороже, а новые качественные, фирменные и вовсе стоят космических денег — пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Потому в регионах число магазинов формата «вторые руки» стремительно растет. Так, в Екатеринбург только за последние два года зашло пять сетевых компаний, а число самих магазинов, торгующих вещами, которые уже кто-то успел поносить, достигло 63. Рост «секондов» отмечен в Петербурге, Калининграде, Нижнем Новгороде. Но кто сегодня в них отоваривается? Где секонд-хенды берут вещи, когда западный рынок стал почти недоступен? Об этом «РГ» рассказал коллекционер винтажной одежды, автор канала «Блоха У ХО» Сергей Борщ.
Сергей, многие помнят первую волну спроса на секонд-хенды. В 1990-е, когда денег на новые брендовые джинсы у людей не было, совсем не зазорно было носить и ношеные. Бывалые люди рассказывают, как в небольших городах занимали очередь и ждали, когда привезут очередной тюк бэушной одежды.
Сергей Борщ: Да, потом наступили сытые 2000-е, и интерес к «секондам» упал, они почти исчезли в больших городах. Потому что появилось много магазинов масс-маркета, сначала зарубежных, а потом и отечественных с новой достаточно хорошей одеждой. Но сейчас к магазинам формата «вторые руки», или, как их сегодня называют, «сешкам», наблюдается вторая и довольно мощная волна интереса.
Люди ищут, как можно сэкономить. И если видят, что фирменные джинсы Diesel или Levi’s в секонд-хенде стоят 1 тыс. рублей, а не 8 тыс., как в фирменном магазине, решают: ну а зачем переплачивать? К тому же не надо ждать доставку с маркетплейса. Можно сразу примерить и сэкономить. Часто в секонд-хендах продается «стоковая» одежда и обувь, то есть нераспроданные остатки новых фирменных вещей. Соотношение «стока» и «секонда», как правило, — 50 на 50. Кто-то выбирает ношеное, кто-то — новое.
Только ли из желания сэкономить ходят в «секонды»? Я вот знаю одну очень обеспеченную девушку, она принципиально покупает только ношеное, кроме, прости, нижнего белья, потому что так она вносит свой вклад в то, чтобы планета не засорялась.
Сергей Борщ: Да, экологические активисты — частые покупатели в «сешках». Вообще пул потребителей магазинов «вторые руки» сегодня сильно изменился в отличие от той, первой волны. Если раньше это были социально незащищенные слои и охотники за экзотикой, выискивавшие в «секондах» наряды для тематических костюмированных вечеринок и винтажные вещи, то сейчас это люди из совершенно разных слоев. Причем рынок под них подстроился, и уже появились свои ответвления «секондов» и комиссионок: с тяжелым люксом для обеспеченных, для особых ценителей винтажных вещей, для спортсменов, с детской одеждой для мам и еще бог знает, какие, исходя из увлечений и образа жизни людей. Для одних посещение «секондов» — это своего рода хобби, возможность весело провести время в поисках «сокровищ». А для кого-то — просто возможность недорого одеться.
Есть и те, кто охотится за редкой, брендовой, винтажной или просто дешевой одеждой, чтобы потом перепродать ее на Авито либо уже в своем собственном магазине с наценкой. Таких перекупщиков процентов 30 от всех покупателей. Из остальных посетителей 60% — это обычные рачительные люди, покупающие одежду для работы, семьи с несколькими детьми, пенсионеры. И 40% — молодые ребята, для которых «сешка» — как раз способ купить броскую вещь или подчеркнуть свою приверженность экопотреблению.
Появились свои ответвления «секондов»: от тяжелого люкса до дешевой детской одежды
Но это в том случае, если мы говорим о сетевых секонд-хендах. Разумеется, в узкопрофильных ситуация иная, и в питерском люксовом «секонде» Sneakers museum условную многодетную мать вы не встретите.
А откуда поступает товар, если западный рынок почти закрыт?
Сергей Борщ: Европейскую одежду везут через третьи страны, чаще всего — через Казахстан. Но это становится все более невыгодным: дорожает и исходное сырье, за последние два года рост на 30%, да и логистика усложняется. Потому владельцам «секондов» приходится вариться в собственных запасах. Небольшие магазины покупают товар на Авито. Там можно приобрести любую одежду, распределенную по категориям, в тюках оптом. Многие хозяева «секондов», с которыми я общался, так и начинали свой бизнес. Потом уже нашли своих проверенных поставщиков и начали с ними работать.
Некоторые магазины «вторые руки» берут одежду из благотворительных ящиков либо из тех вещей, которые сдают в религиозные службы милосердия. Причем они это и не скрывают, для них есть особый термин — charity shops. Смысл в том, что, приобретая вещи, отмеченные этим знаком, покупатель делает вклад в дело определенной организации (православной службы милосердия, помощи малоимущим, бездомным животным). Иными словами, часть средств от покупок отчисляется на разного рода благотворительные цели.
Хотя часто недобросовестные владельцы подобных магазинов прячут за вывеской charity shop обычный бизнес и никому не помогают, кроме своего кошелька. Схема простая: берут грант на открытие своего дела, закупают контейнеры для одежды, ставят их в разных местах города, открывают секонд-хенд-бутик и строят склад на окраине. Там собранные из ящиков вещи сортируют. Товар среднего пошиба продают оптом по 300 рублей за мешок в одни руки. Совсем плохие отправляются на ветошь по 40 рублей за кило, а хорошие выставляют в секонд-хенд-бутиках. Как только появляется прибыль — покупают еще больше контейнеров, и бизнес масштабируется. Такая недобросовестная схема хорошо работает в городах-спутниках мегаполисов, в крупных городах уже все места, как правило, заняты.
А как продавец устанавливает цену, ведь это уже неновая вещь?
Сергей Борщ: Все очень условно. Поставишь низкие цены — набегут перекупы и продадут потом дороже. Потому совсем уж дешево не продают. Так и работает рынок. Хотя крупные сети могут позволить себе скидочные акции, вплоть до 90%.
Продажи в секонд-хендах растут сегодня во всем мире, крупные компании ожидают рост продаж и в дальнейшем. А как, по-вашему, будет развиваться этот рынок в России?
Сергей Борщ: Мне кажется, все же установится некоторый баланс, рынок насытится, и рост приостановится. Будут небольшие «секонды» и комиссионки формата «у дома». Помните, как в начале 2010-х был бум кофеен? Сейчас нечто подобное и с «секондами». По крайней мере, это перестает быть маргинальным, становится обыденностью, как захватить с собой кофе, забежать в «сешку» на районе. И не оглядываться при этом на содержимое кошелька. Это ли не счастье? Ведь если вещь дешевая, почему бы ее сразу не купить, а может, даже не одну и не две? А потом можно обменяться с подружками или организовать свой своп по обмену одежды между знакомыми или незнакомыми людьми и тоже здорово и с пользой провести время. Впрочем, это уже другая тема. Мир сильно изменился, и отношение к вещам — тоже.
Инфографика «РГ» / Антон Переплетчиков / Елена Мационг
