фото: REUTERS
Себестоимость добычи сланцевой нефти в США подешевела почти до 40 долл. за баррель и, вероятнее всего, опустится до 36 долл. уже в следующем году. Такие данные приводит S&P Global, говоря о Пермском бассейне, обеспечивающем основной прирост добычи сланцевой нефти в Северной Америке. А это означает, что надежды на саморегулирования рынка — снижение производства нефти в США в случае падения котировок барреля до 60-50 долл. и ниже, не оправданы -пишет наш информационный партнёр «Российская газета».
Новоизбранный президент США Дональд Трамп уже объявил, что рассчитывает поднять добычу нефти в стране с нынешних рекордных 13,6 млн баррелей в сутки (б/с) еще на 3-4 млн б/с. Фактически этот объем заместит все официальное сокращение добычи странами ОПЕК+ (не считая добровольных сокращений). Можно было бы сказать, что сделка ОПЕК+ из-за этого лишается смысла, а ее участники просто теряют рынок. Но здесь важно, в какой срок США смогут так нарастить добычу. И насколько цифра безубыточности добычи — 40 долларов за баррель — соответствует действительности.
Кроме того, страны ОПЕК и Россия сами имеют неплохой потенциал для наращивания добычи нефти. А запас прочности по цене безубыточности производства в большинстве случаев на Ближнем Востоке или традиционных месторождениях нашей страны больше, чем для сланцевой нефти. Впрочем, потенциал, как в случае США, так и в случае ОПЕК и России, еще нужно реализовать.
Сначала о планах США. Как замечает руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Kept Максим Малков, 40 долл. за баррель — очень условный показатель равновесной себестоимости добычи в США. Он достигнут при текущих объемах добычи и макроэкономических показателях. Себестоимость американской сланцевой нефти очень чувствительна к наращиванию объемов добычи. Требуется кратная интенсификация бурения и применения технологий гидроразрыва пласта (ГРП), поэтому быстро и дешево нарастить добычу на 3 млн баррелей в сутки вряд ли получится. Технические возможности для этого есть, но вряд ли будет достигнута экономическая целесообразность. При этом мировой рынок нефти сегодня находится в достаточно неустойчивом состоянии, он очень чувствителен к любым дополнительным объемам предложения на фоне достаточно слабого спроса, особенно со стороны Азии. Тем не менее, при текущем равновесии и таких ценах все участники рынка успешно зарабатывают. Новая «ценовая война» не выгодна никому из участников рынка, в том числе и США, считает эксперт.
Схожую оценку дает директор по исследованиям компании «Имплемента» Мария Белова. Она уточняет, что согласно долгосрочным прогнозам Агентства энергетической информации США, рост добычи нефти в 3 млн б/с в течение 3-4 лет достижим только в сценарии высоких цен на нефть (выше текущего уровня). Ожидания же по увеличению производства нефти в США в 2025 году относительно 2024 года — это всего плюс 0,5 млн б/с. С учетом того, что средняя себестоимость добычи сланцевой нефти, а только она может обеспечить быстрый рост, 45 долл. за баррель, а на перспективных активах — уже 60 долл., нефтедобытчики США могут быть не заинтересованы в увеличении своего производства, которое может обрушить шаткое равновесие на нефтяном рынке и привести к падению цен.
Оценка безубыточности в 40 долларов — это средняя температура по больнице, согласен глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Но время идет, технологии развиваются, это позволяет использовать меньше буровых, и в результате, действительно, себестоимость добычи сланцевой нефти снижается. В самом ближайшем будущем США преодолеют рубеж — 14 млн б/с. Может быть, стремительного роста в 3-4 млн б/с и не случится, но нефть из США представляет серьезную угрозу для ОПЕК+.
Эксперт предостерегает от недооценки возможностей американской нефтяной отрасли. «Сейчас опять слышны голоса, что добыча в США уперлась в потолок, сланцевая нефть исчерпала потенциал, но этим разговорам уже почти 10 лет, а производство только растет», — говорит Симонов. К тому же у США есть возможности нарастить производство не только сланцевой нефти. Большие запасы остались в Мексиканском заливе на шельфе, но уходить за ними приходится глубже, уточняет он
Эксперт по энергетике Кирилл Родионов отмечает, что прошлые прогнозы роста добычи в США делались при действующих налоговых и регуляторных условиях, то есть при администрации Джо Байдена. Ясно, что приход к власти Дональда Трампа изменит эти условия, а значит поменяются перспективы наращивания добычи нефти в сторону повышения. И уже в следующем году Минэнерго США улучшит ожидания по добыче, как минимум, на 2026 год. Родионов подчеркивает, что помимо США есть еще Гайана и Бразилия, которые также суммарно собираются увеличить добычу нефти к 2028 году на те же самые 3 млн б/с. За счет этого, вместе с США эти страны смогут закрыть весь ожидаемый прирост спроса на нефть в мире. Участникам же ОПЕК+ придется отказаться от сделки по сокращению добычи нефти, чтобы банально не потерять рынок.
Впрочем, совокупные возможности для роста добычи стран ОПЕК+ вполне могут соперничать с потенциалом не только США, Гайаны и Бразилии, но еще и Канады. Быстрее и больше всех могут нарастить добычу: Саудовская Аравия и ОАЭ. Большой потенциал есть у Ирана, но он под санкциями США, Ливии — но там не прекращается гражданская война, и Венесуэлы, которая не может нарастить добычу из-за отсутствия средств и технологий. Огромный потенциал у России, но здесь свои особенности.
Как отмечает Малков, у российских компаний есть некоторые резервы свободных мощностей, но, конечно, они меньше, чем 3 млн б/с. Существенное наращивание добычи потребует вовлечения новых запасов, включая Арктику и трудноизвлекаемые запасы (ТРиЗ).
По мнению Симонова, за 3-4 года увеличить добычу на 3 млн б/с, Россия, конечно, не в состоянии, хотя потенциал для этого имеется. У нас есть шельф Арктики, Каспийского, Балтийского и Охотского морей, есть бажен (Баженовская свита — группа нефтематеринских горных пород, где сконцентрирована большая часть горючих сланцев России, содержащих как твёрдое органическое вещество, так и жидкую легкую нефть) и другие ТрИЗы. Но это дорогая нефть, а налоговая политика у нас не стимулирует разработку этих запасов. Наоборот, она направлена на максимально возможное изъятие денег из нефтяной отрасли, сетует Симонов.
Эксперт уточняет, что добыча нефти в целом, а добыча трудноизвлекаемой нефти тем более, связана с серьезными вложениями на начальном этапе, имеет длинный инвестиционный цикл, а у нас каждый год меняется режим налогообложения нефтянки. У нас на уровне государства к нефтяной отрасли подход, как к дойной корове, от которой нужно взять по максимуму и забыть про нее, перейдя к новой диверсифицированной экономике. Часто можно даже услышать, что современной экономике нефть не нужна. А теперь посмотрим, как действовали те же США последние 15 лет. Они свою добычу нефти увеличили больше, чем в два раза, почти до 14 млн б/с, а у нас производство снизилось, и сейчас чуть менее 9 млн б/с, отмечает Симонов.
Схожее мнение высказал Родионов, который уточнил, что для освоения ТрИЗ нужны особые, облегченные налоговые условия, а они каждый год только ужесточаются. Кроме того, негативный эффект для ТрИЗ имеют санкции на оборудование, к примеру для добычи с шельфа. Эксперт считает, что для роста производства нефти в России нужно сочетание трех факторов: стабильные налоговые условия, освобождение от технологической зависимости или снятие санкций, а также прекращение действия сделки ОПЕК+, которая уже мало на что влияет.
Сергей Тихонов
