Николай Грищенко, «Российская газета»
Утро на Цимлянском водохранилище начинается с размеренного шума волн, бьющихся о берег. Запах воды смешивается с густым ароматом цветущей полыни. Внезапно среди глади водоема вспенивается бурлящий фонтан — будто кит выпустил струю. Но увы — такие млекопитающие здесь не водятся. Это срабатывает подводная система защиты фильтров водозабора насосной станции Ростовской АЭС.
Рядом мелькает надувная моторная лодка. Не обращая внимания на волны, сурового вида мужчина в резиновом плаще и рыбацких сапогах набирает воду, а на берегу его встречают лаборантки с аппаратурой в руках. Здесь, в 13 километрах от Волгодонска, где Дон разливается в рукотворное море, инженеры и экологи следят за хрупким балансом: чтобы гигант атомной энергетики работал без сбоев, а природа вокруг оставалась нетронутой.
Маловодье — не помеха для АЭС
— Видите эти бетонные конструкции? Это наш водозабор, — говорит начальник отдела охраны окружающей среды Ростовской АЭС Ольга Горская, указывая на мощные насосные станции. — Даже в этот засушливый год, когда уровень водохранилища упал до 34 метров, у нас остается запас в 13 метров до критической отметки.
Специалисты АЭС фиксируют снижение уровня воды в Дону, обусловленное несколькими факторами: малоснежной зимой, недостаточным увлажнением почвы и ее промерзанием. Дефицит воды в Цимлянском водохранилище может осложнить работу не только атомной станции, но и всего водохозяйственного комплекса, ограничив судоходство и нужды аграриев.
— В прошлом году уровень был на отметке 35 по Балтийской системе, а норма — 36. Сейчас он находится на 34 метрах, но водозабор АЭС расположен на 21 метре. Мы в любом случае обеспечим подачу воды — для этого насосную станцию построили именно здесь, на глубоководном участке. Год маловодный, но на работе АЭС это не сказывается, — подчеркнула Горская.
Изменения уровня воды видны по береговой линии. Крутой глиняный обрыв отстоит от воды на 10-14 метров, а между ними тянется галечно-ракушечный пляж.
— Это еще не критично. Десять лет назад вода ушла вон туда, — она указывает на место, где недавно бурлил подводный искусственный гейзер.
На уровень водохранилища влияют не только осадки, но и обмеление притоков Дона, сбросы через Цимлянскую ГЭС и другие факторы. Хотя инженеры предусмотрели капризы природы, для бесперебойной работы системы охлаждения требуется постоянный экологический контроль.
Рыбы-чистильщики: сазан, белый амур и русский осетр
Бытует мнение, что человек — царь природы. Но малейшие упущения — и планета напоминает, что мы лишь часть экосистемы.
— Перед запуском первого энергоблока пруд-охладитель зарос водорослями. Зимой водоем промерз, а весной ледяные глыбы с травой заблокировали фильтры. Пришлось останавливать энергоблок, — рассказывает эколог.
Для водоема, предназначенного для охлаждения оборудования АЭС, такие загрязнения недопустимы. Поэтому для поддержания чистоты используют биологический метод — зарыбление. С 2015 года в Дон и водохранилище выпустили более 73 миллионов мальков ценных пород: стерляди, сазана, леща, белого амура и толстолобика. Основное требование — вес мальков не менее 100 граммов. А в прошлом году выпустили взрослых русских осетров.
Рыбы поедают водоросли и моллюсков, рыхлят дно, фильтруют воду и поддерживают баланс микрофлоры.
Благодаря этим мерам качество воды в водоеме-охладителе улучшилось: минерализация снизилась на 20 процентов, а зарастание сократилось в десять раз по сравнению с показателями 25-летней давности.
— Сейчас работаем в основном с биомелиораторами и альголизацией (заселением водоросли хлореллы). Это улучшает качество воды и сдерживает рост сине-зеленых водорослей. По нормативам, зарастание не должно превышать 12 процентов площади водоема. Водоросли снижают теплоотдачу, засоряют фильтры, — поясняет Горская.
Фото: Николай Грищенко/РГ
Среди красот донских плавней
Экологи АЭС контролируют не только водоем-охладитель. Раз в месяц они берут пробы воды в Дону. Вместе с экологами поднимаюсь на борт большого белоснежного судна «Александр Жарков».
В отличие от акваторий Ростова-на-Дону и Азова, здесь воды Дона чисты, а их цвет — не зеленый, а темно-синий. У шлюзов теснятся рыбацкие лодки, ялики и катера — верный признак того, что рыба здесь водится. Живописные плавни оживлены стаями бакланов и чаек. Рядом парят цапли и коршуны, а в камышах кружат дикие утки.
Неожиданно из-за речного изгиба появляется черный силуэт лодки с фигурами. Оказывается, это памятник Степану Разину и его ватаге, установленный в водах Дона. Композиция представляет собой деревянный челн с восемью фигурами из лиственницы. В центре возвышается атаман, рядом — два казака, чуть поодаль — калмык и крестьянин. Между ними — священник. Завершают группу казак на корме и мальчик у ног Разина. Памятник, открытый в 1981 году, видимо, ни разу не реставрировался: деревянные фигуры обветшали и потрескались, а постамент исписан вандалами. Однако он все равно прекрасен.
Пока я любуюсь донскими пейзажами, лаборанты АЭС продолжают работу. Они берут пробы воды, оценивая гидрохимический состав, температуру и другие параметры.
— Экспресс-анализ показал температуру воды 21,6 градуса Цельсия. Предельно допустимое значение 29,2 Цельсия. Уровень кислорода в норме. Остальные пробы отправлены на лабораторные исследования, — поясняет Ольга Горская.
На основании этих данных специалисты ВНИРО разработают рекомендации по зарыблению водоема и защите экосистемы.
