Они звучали в десятках кинофильмов и театральных спектаклей тех лет, укрепляя их, придавая им дополнительные цвет и свет. И всегда эти песни сохраняли свою самостоятельность, сходили с экрана и подмостков в глубь жизни и оставались там, часто намного пережив сами кинофильмы и постановки. Звучат они и сейчас.
«Когда весна придет, не знаю. Придут дожди. Сойдут снега.», «Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои…», «Мне тебя сравнить бы надо с песней соловьиною…», «На крылечке твоем каждый вечер вдвоем…», «В городском саду играет духовой оркестр…», «Тишина за Рогожской заставою…» Да кто их не знает?!
Члены городского клуба «Кругозор» — бывшие учителя, ветераны педагогического труда — совместно с отделом по искусству центральной библиотеки провели вечер памяти поэта-песенника Алексея Фатьянова. Особенно благодарны ветераны своим постоянным помощницам — заведующей отделом Ольге Алексеевне Лукашовой и библиотекарю Людмиле Александровне Меркуловой.
Кстати, этот коллективный творческий тандем «Кругозор» — ЦБС сложился давным-давно. За 30 лет существования клуба они провели десятки, сотни различных мероприятий различной тематики, но всегда таких, что заставляют надолго сохраниться в памяти. Словом, умеют наши педагоги-ветераны и свой досуг с пользой организовать, и других наполнить положительными эмоциями. Вот и в этот раз решили не пропустить и отметить 100-летие со дня рождения Алексея Фатьянова «Часом искусства».
Алексей Фатьянов — удивительный лирик. Истинно народный по всей своей поэтической сути, по глубине чувств, по мудрости, по чистоте речи, по душевной песенности.
Многие стихи А. Фатьянова трудно представить без музыки, непоющимися, и вместе с тем они оказались в ряду высокой поэзии, потому что музыка — в них самих. Имя же Алексея Фатьянова, песни которого уже больше полвека поет страна, с каждым годом становится все популярней в народе.
При жизни у Фатьянова вышла всего одна тоненькая книжка стихов — в 1955 году во Владимирском издательстве. Как поэта его долго всерьез не воспринимали. Да, пишет песни, но какой же он поэт.
Писатель Михаил Зорин вспоминает характерный эпизод, относящийся к лету 1942 года, когда молодой Алексей Фатьянов принес в редакцию фронтовой газеты свое стихотворение, начинавшееся четверостишием:
На солнечной поляночке,
Дугою выгнув бровь,
Парнишка на тальяночке
Играет про любовь.
Многие сотрудники, а позже и некоторые коллеги-поэты подвергли фатьяновский опус беспощадной критике, обвинив поэта в банальности, легкомыслии, «цыганщине». Редакционные сотрудники доказывали, что сейчас нужны такие стихи, как симоновское «Убей его!», а кто-то даже пригрозил, что если «На солнечной поляночке.» будет напечатано, то придется пожаловаться члену Военного совета. Все это можно понять. Лето 1942-го. Идут тяжелые бои в Крыму и на Дону, враг рвется к Сталинграду и на Кавказ, а тут — игривый диалог парнишки с черноглазой подружкой, которая к тому же готова отдать свое сердце только орденоносцу.
Стихотворение все же было напечатано, оно было заверстано среди невеселых военных сводок и оказалось попаданием в точку. Именно в душевном участии и тепле более всего нуждалось сердце фронтовика. В 1943 году В. Соловьев-Седой положил стихи Фатьянова на музыку — получилась прекрасная песня, которую помнят и любят по сей день и которую с удовольствием исполнили участники встречи в библиотеке.
Вообще, в этот вечер пели много. И не только пели. Среди поэтов Волгодонска тоже есть почитатели таланта Алексея Фатьянова. Однажды в одной из библиотек города вышел спор между читателем и библиотекарем о том, что стихи Фатьянова редко читают и они почти забыты. Через несколько дней поэт Сергей Охотский принес стихотворение «Ты утешь меня, баян». Eго прочитала Серафима Васильевна Волошина.
И так весь вечер. До боли знакомые мелодии и стихи, посвященные памяти поэта. Ирина Александровна Уланова читала Николая Старшинова:
.Давно тропа проторена к поэту,
Имеет он бесчисленных друзей.
И ходят песни добрые по свету,
Встречаем их любовью, как гостей.
Встречаем, заучиваем и поем благодаря таким вот удивительным встречам единомышленников.
