— Вы ходить-то умеете, как все нормальные люди?
Это был не просто вопрос. Это был вопрос-недоумение. Продавец магазина, куда часто забегает Нелла Яковлевна, удивлялась и одновременно восхищалась резвости немолодой, скажем так, женщины. В ответ услышала простое и искреннее: «А я тихо ходить не могу. И сидеть на лавочке тоже не по мне. Я должна что-то делать».
Нелла не просто офицерская дочка. Она взяла папин характер и выросла бойцом, для которого находиться в гуще жизни — состояние души. Уже давно ушло в прошлое пацанское имя Нелка, которым ее называли в детстве, уже как-то незаметно минул и «бальзаковский», и пенсионный возраст, уже давно ее уважительно называют Неллой Яковлевной, а она все бежит, торопится и просит дать ей «какое-нибудь задание» в совете микрорайона третьего избирательного округа, где ее знают как активную общественницу более двадцати лет.
Самое яркое воспоминание детства — война. Она началась для маленькой девочки на Украине, где она родилась. Летом 1941-го, после финской войны, танковую часть, в которой служил отец, срочно перебросили во Львов, к самой границе с Польшей. Ждали со дня на день. Это был день отчаяния и паники. 21 июня по улице Львова шла в оцеплении солдат живая колонна: под железной сеткой жались друг к другу жены советских офицеров с детьми. Их уводили к железнодорожной станции, где уже ждали поезда, кому на Москву, кому на Ростов. Этот путь показался им бесконечно долгим и страшным: с обеих сторон с чердаков колонну расстреливали поляки.
Из Ростова семья перебралась к бабушке, в зерносовхоз поселка Целина. Здесь в эвакуации они прожили четыре долгих года. Нелла уже наслушалась разрывов снарядов, насмотрелась на стоящих на постое немцев, в общем, свыклась. Самая жуткая картина, что врезалась в память — тот день, когда немцы методично бомбили громадный, высотой с 12-этажный дом, элеватор. Отступая после поражения в Сталинградской битве, они захотели «отыграться», уничтожив важный стратегический объект житницы Дона. И вот их, пленных, пригнали обратно, на место военного преступления, восстанавливать разрушенный объект. «Нелка, пойдем посмотрим, как они там?» — предложила шестилетней племяннице ее тетя (они все жили тогда одной большой семьей). Да что там дети, всем поселком ходили смотреть на вчерашних «хозяев»-завоевателей. Их было не узнать в этих притихших и добросовестных рабочих, которые, казалось, были счастливы сменить автомат на мастерок, лишь бы остаться в живых. Ненависти к ним не было. Было простое любопытство великодушных победителей. Именно такими чувствовали себя дети войны. И среди них — Нелла, ее брат и сестра.
В настоящее время нет четкого определения такой категории, как «дети войны», хотя проект закона об этой категории граждан вносился в Государственную Думу неоднократно, в том числе и от Коммунистической партии, преданным членом которой она является с 1968 года. Сегодня в Волгодонске проживает более восьми тысяч тех, кто вправе претендовать на этот статус. «Это будет справедливо с точки зрения общества и государства в целом — признать за поколением, лишенным детства, особый статус, — считает Нелла Яковлевна. — Патриотизм, он в заботе о гражданах своей страны, а не только в их готовности защищать свою Родину». Она в числе первых сдала деньги на памятник «детям войны», который собираются поставить в нашем городе, и на этом считает свою миссию выполненной. Теперь очередь за правительством, области или страны — неважно.
Дочь кадрового офицера привыкла действовать по-военному: четко, быстро, уверенно. Ну и, конечно, по любви, когда это касается личной жизни. «С мужем мы познакомились на разгрузке вагонов с щебнем. Случился аврал, надо было срочно освободить подъездные пути. Нас, молодежь, попросили помочь. Кстати, на том самом целинском элеваторе, куда я пришла работать после окончания Ростовского финансово-экономического техникума. Виктор подошел ко мне с предложением: девушка, пойдемте вместе разгружать вагон. Я охотно согласилась. Вдвоем грабарками ссыпали щебень прямо на площадку. Работали дружно и весело. Нас было много таких добровольцев. И вагонов было много. Помню, как водители грузовиков, до отказа нагруженных спелыми арбузами, решили подбодрить наш десант, угостив всех этими самыми вкусными, самыми сочными и самыми сладкими в моей жизни арбузами.»
Год они встречались. Ходили за ручку. Так были воспитаны. Потом Виктор сделал ей предложение, которого она ждала. Они всегда были вместе. Светлую память о муже она навсегда сохранит в своем сердце.
Вскоре молодая семья переехала в строящийся перспективный Волгодонск, куда ее муж, инженер-химик, получил направление на работу. Чтобы быть рядом с ним, на химзавод пришла и Нелла. Закончила курсы лаборантов и довольно быстро доросла до старшего лаборанта. Но самое интересное началось с обмена комсомольских билетов, помочь провести который ее попросили активисты из заводского комитета ВЛКСМ. Работа с людьми ее захватила. Находиться в водовороте общественной жизни, комсомольских субботников, соревнований, шефства — все это было по душе энергичной и трудолюбивой девушке. И эта нагрузка не отнимала, а только прибавляла ей сил. В свободное от работы время комсомольцы строили ДК «Октябрь», разбивали парк и сажали деревья. И все успевали! Вскоре Нелла перешла на комбинат бытового обслуживания, где двадцать лет проработала бухгалтером. Eстественно, без отрыва от общественной, партийной и семейной работы.
— Самое счастливое время для Вас?
— Начало семидесятых. Дети еще маленькие, мы — молодые. Сил много, в стране хорошие новости, в городе полно работы, жизнь кипит. Скромные запросы можно было запросто осуществить, для счастья нам было немного нужно. Каждый год ездили в отпуск к родственникам в Сухуми. Садились в поезд Адлер-Цимлянская и дальше на электричке. Набирали разной донской рыбы и — на море. Это было замечательное семейное путешествие.
Когда Компартия предложила «товарищу Марченко» повысить свой политический уровень в университете марксизма-ленинизма (а затем в высшей партийной школе), та с готовностью ответила «Eсть!» и стала, можно сказать, дипломированным политиком. В девяностые годы именно опыт партийно-политической работы помог ей выстоять и заработать на хлеб насущный, новым местом приложения сил стали советы четырех микрорайонов города. В самые тяжелые для Компартии времена Марченко доверили пост второго секретаря горкома. Она и сегодня продолжает (причем, безупречно) вести бухгалтерию в горкоме КПРФ, к этому времени изрядно потерявшей свою численность, силу и авторитет. Но не веру и убеждения самых преданных ее сторонников. Нелла Яковлевна Марченко из тех, кто стоит до конца. Она принимает активное участие в жизни микрорайона, помогает депутату Гордумы И.В. Батлукову налаживать эффективную обратную связь со своими избирателями, «обслуживает» три многоквартирных дома и даже патрулирует в составе добровольной народной дружины подведомственную территорию. Когда в марте этого года Виктор Мельников вручал ей памятную медаль «60 лет ДНД», зал аплодировал самому обаятельному и привлекательному ветерану труда. А Марченко счастливо улыбалась: сим победиши, как говорил товарищ Ленин!
Для своих внуков и правнуков Нелла Яковлевна хранит одну из самых дорогих ее сердцу семейных реликвий — фронтовую офицерскую портупею отца с зазубриной на бляхе от разорвавшейся гранаты. Тяжелое осколочное ранение в ногу стоило тогда ему нескольких месяцев в госпитале, а потом постепенного и болезненного выхода «железа» наружу. Спустя много лет маленький осколок все же достиг своей цели, оборвав жизнь коммуниста, полковника танковых войск. Портупея бережно хранится в специальной капсуле, как напоминание: за мирную жизнь будущих поколений кто-то не жалел ни своих сил, ни своей жизни. «Папина дочка» тоже не жалеет себя. И никогда не жалуется.
Первого августа Нелла Яковлевна отметила свой день рождения. Мы присоединяемся ко всем поздравлениям по случаю юбилея и желаем сил и здоровья, радости и долгих лет!
