Погружаясь в информационную стихию последних дней декабря, в которой, по итогам опроса, проведенного ВЦИОМ, главными словами уходящего 2021 года стали «коронавирус», «рост цен» и «QR-коды», все чаще вспоминал финал «Трех сестер» А.П. Чехова. Помните: «О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить! Музыка играет так весело, так радостно, и, кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем… Если бы знать, если бы знать!»- пишет «РГ»
Напомню, что старшая сестра — Ольга — произносит этот монолог сразу после того, как барон Тузенбах, жених младшей сестры — Ирины, был убит на дуэли штабс-капитаном Соленым, а подполковник Вершинин вместе со своей батареей ушел в Царство Польское, не решившись изменить судьбу средней сестры Маши и свою собственную… Как только режиссеры ни испытывали актрис, исполняющих роль Ольги! В одних спектаклях она казалась почти безумной, не желающей замечать трагического течения жизни, в других — блаженной, готовой принять свинцовые мерзости повседневности, в третьих текст был пронизан тотальной иронией…
Но, к счастью, были попытки — и не только в спектаклях К.С. Станиславского 1901 года и Вл.И. Немировича-Данченко 1940-го, — прорваться к той высшей мудрости, которая позволяет, не примиряясь с подлостью существования, признавать человеческое бытие как дар небес, ощущать его единственность. В процессе работы над спектаклем К.С. Станиславский размышлял о двойственности пьесы — столкновении прозы и поэзии в развитии действия. И о двойственности жизни, которую можно, по словам А. Блока, приветствовать «звоном щита», но прежде ее нужно узнать и принять.
Пора прервать культурные экскурсы в прошлое. Хотя без них тоже нельзя. Они дают содержательную историческую рифму, которая вселяет определенную надежду на будущее, — коль скоро мы не первые, то и не последние тоже.
Все подводят итоги 2021 года — политологи, экономисты, эксперты в области естественных наук, историки и искусствоведы. Послушаешь — голова идет кругом. У одних все выходит весьма скверно, другие наполняют мир бравурным маршем замороченных победителей, третьи пытаются найти ту золотую середину, которая сродни истине. Кто-то уверенно предрекает грядущую войну, но его оппоненты уверяют, что «барабанная риторика» — это своего рода инструментарий по повышению переговорных ставок. Так и хочется воскликнуть: «Все правы!» Но рефлексирующая природа человека русской культуры, — а куда без рефлексии в завершающийся год 200-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского, — хочет отыскать неправоту каждого из экспертов в отдельности и всех вместе.
И все же, чтобы не впадать в «достоевщину», оставлю стремление нарисовать объективную картину уходящего года. Ограничусь субъективными ощущениями и переживаниями. В 2021 году, пережив шок от встречи с COVID-19, случившийся в начале 2020-го, мы начали приспосабливаться к сожительству с этой коварной заразой, способной к постоянному обновлению. Привыкли носить паспорта и справки о наличии QR-кодов, не забывая о необходимости присматривать за количеством антител в собственных, порой вполне внушительных телах. Публика вернулась в театры и кинотеатры, музеи, библиотеки. Школьные и студенческие аудитории заполнились в реальном, а не в виртуальном пространстве. «Пушкинская карта», выпущенная к первому сентября для того, чтобы молодые люди смогли бесплатно посещать театры и музеи, заметно изменили возраст посетителей учреждений культуры.Минувший театральный сезон был очень успешным и не уступающим лучшим временам отечественной сцены
Наши любимые разговоры о том, что грозная «испанка» столетней давности исчезла навсегда через пару лет, опровергнуты учеными, доказавшими, что никуда она не исчезла, просто мы научились с ней жить, как и с другими многочисленными вариациями гриппа. Мы учимся жить с новой заразой, как барон Мюнхгаузен, вытаскивая себя за волосы из трясины страха и неуверенности. Не то чтобы мы устали бояться, — просто жажда жизни оказывается сильнее иных чувств. Трудно выговорить, что побеждает абсолютная уверенность в безоблачности грядущих дней, — но будущее по-прежнему кажется любопытнее прошлого и настоящего
И это при том, что уходящий год останется в памяти поразительными событиями в культурной и научной жизни страны. Достаточно назвать «Войну и мир» по роману Л.Н. Толстого в Театре имени Евг. Вахтангова в постановке Римаса Туминаса и спектакль Дмитрия Крымова «Моцарт «Дон Жуан». Генеральная репетиция» в Мастерской Петра Фоменко, чтобы считать минувший театральный сезон в высшей степени успешным, не уступающим лучшим временам отечественной сцены. Первоклассные выставки в Эрмитаже, Третьяковской галерее, ГМИИ им. А.С. Пушкина, в Музеях Кремля, московском Историческом музее, в Русском музее — всех не перечесть! — поражали воображение самых искушенных ценителей прекрасного. Мощнейший музейный аккорд завершающего года — произведения Дюрера в Эрмитаже, Врубеля в Третьяковской галерее, выставка-фантазия «Бывают странные сближенья…» французского куратора Жана-Юбера Мартена в ГМИИ им. А.С. Пушкина подтвердил мировую роль российского музейного сообщества в не меньшей степени, чем выставка собрания коллекций братьев Морозовых в парижском музее Фонда Луи Виттон.
.jpg)
Спектакль «Война и мир» в постановке Римаса Туминаса в Театре Вахтангова стал одним из главных событий года. Фото: Александра Торгушников
Несмотря на эпидемиологические кордоны, афиша двух филармоний, — Московской и Санкт-Петербургской, — открывших свой сотый сезон, была необычайно разнообразна. Помимо выступлений выдающихся отечественных исполнителей, достаточно назвать два концерта — Даниэля Баренбойма в Москве и Андраша Шиффа в Санкт-Петербурге.
Пандемия подхлестнула творческие фантазии креативного сословия. Год Науки и технологий так и не завершился в нынешнем декабре, — общественное признание его достижений побудило президента России Владимира Путина продлить его на следующее десятилетие.
Словом, «музыка играет так громко, так радостно, и, кажется, еще немного, и мы поймем, зачем мы живем, зачем страдаем…»
Минувший театральный сезон был очень успешным и не уступающим лучшим временам отечественной сцены
Текст: Михаил Швыдкой
