О том, что кино — наиважнейшее из искусств, повторяют все. А с чего начиналось наше кино как отрасль? В 1923 году комиссия Наркомпроса и представителей госкинопредприятий под началом Василия Манцева, заместителя Дзержинского, предложила объединить всех в одно акционерное общество. АО «Совкино» получило монополию на прокат советских и зарубежных фильмов. Заработанные капиталы были пущены на реконструкцию кинотеатров, строительство и насыщение техникой студий, из стен которых скоро вышли «Броненосец Потёмкин», «Земля», «Мать» и другие шедевры. Появился Государственный практический институт кинематографии… В общем, процесс пошел — публикует наш информационный партнёр «Российская газета».
Представляя в Российском госархиве литературы и искусства новый трехтомник «История российской кинематографии», один из его авторов и вдохновитель, историк кино Валерий Фомин подчеркнул: «Историю кино у нас всегда рассматривали как историю искусства. А ведь это явление многосоставное — тут и политика, и производство, и прокат, и обучение специалистов. Если хоть в одном звене происходит сбой — это передается всей системе и сказывается, в конце концов, на качестве репертуара, того самого искусства…».
Коллектив единомышленников Фомина впервые в отечественном киноведении взялся комплексно проанализировать российское кино с позиций истории киноотрасли в целом. Охватывали самые разные стороны — от проблем управления до репертуарной политики, от правил набора в труппы до обстоятельств выхода на экраны.
Историю кино разбили на исторические периоды, поделили между специалистами-киноведами и рассказали о ней по продуманной Фоминым структуре.
Эмоциональные, аналитические, политические и производственные (в каждом временном отрезке есть свой раздел «Кинопроизводство») эпизоды перемежаются в трех книгах документами, наглядно иллюстрирующими события и факты.
— Я писала по материалам, которые предоставлял Валерий Иванович Фомин. Работой в архивах занимался именно он, — рассказала Марина Косинова, сотрудник центра кинообразования и экранных искусств ВГИК, занимавшаяся периодом с 1968-го по 1991 годы. — У меня дома лежали толстые папки с документами. Рассказывая, например, о фильмах Тарковского, я изучала стенограммы худсоветов, операторские раскадровки, протоколы обсуждения в Госкино…
Как и по каким причинам попадали «на полку» фильмы — и уже отснятые, как «История Аси Клячиной» Кончаловского или «Агония» Климова, и те, что остановили перед самым запуском, как несбывшиеся ленты Данелии по лермонтовскому «Хаджи Мурату», Бондарчука по «Тарасу Бульбе», Михалкова о Грибоедове. По мнению авторов, ни в одной стране система кино не меняла столько раз своего устройства, как у нас — от рыночного в начале прошлого века ко временам диктатуры пролетариата, потом к нэповским, потом опять… Как все это происходило — и описано в новой «Истории российской кинематографии».
— В нашем прошлом осталось редкое кинобогатство, — подвела итог одна из авторов, Ирина Гращенкова. — И надо обращаться к прошлому, как к возможности делать будущее.
