Единственный способ стабилизировать цены на курицу и яйца — развивать собственное производство, уверен глава Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. Но и это будет не быстро и не дешево. О причинах резкого роста цен и разных способах решить проблему он рассказал в интервью «Российской газете».
Почему так резко выросли цены на мясо птицы и яйца?
Сергей Юшин: Основная причина такого роста цен в этом году — очень высокий спрос на наиболее доступные белки — яйцо, бройлер, свинина. Прежде всего, сказывается рост доходов населения. Причем важно, что растут доходы не только у тех, у кого и так высокое потребление. Опережающими темпами растут доходы у малообеспеченных слоев населения: раньше с доходами ниже прожиточного минимума у нас было 20 млн человек, а сейчас это число уже ближе к 14 млн. И эти люди все чаще становятся потребителями такой продукции, так как помощь малоимущим растет. Повышаются зарплаты в промышленности — у сотрудников предприятий судостроения, авиастроения, космической отрасли и многих других. Плюс у нас 500 тыс. контрактников, а там зарплаты совсем другие, чем они получали раньше. Также растет адресная социальная поддержка. Например, в Москве с доплатой пенсия теперь будет 25 тыс. рублей в месяц. И эти люди покупают не дорогие рыбу или овощи, а прежде всего курицу, которая стоит как четыре баночки йогурта, которыми не накормишь семью.
Кроме того, у нас вырос внутренний туризм, и все туристы едят шаурму и шашлыки.
К тому же прибавилось население. Появились новые регионы. Эти территории раньше снабжались многими товарами с правобережной Украины, а теперь мы должны их обеспечивать различным продовольствием. А это миллионы людей. Плюс миллионы беженцев из Украины.
Производство курицы ведь увеличилось?
Сергей Юшин: Темпы прироста производства бройлера в этом году в лучшем случае будут на уровне прошлого года. За 10 месяцев прирост составил всего 0,2%. И этот темп еще снижается. Причин этому несколько.
Во-первых, весь 2022 год и начало 2023 года птицеводы работали с низкой рентабельностью, а то и с убытком. А, значит, не было возможности для модернизации, закупки оборудования, которое к тому же сильно подорожало. Для небольших немодернизированных птицефабрик, где себестоимость производства выше, это было наиболее критично. Инвестировать в развитие на этом фоне не было смысла.
Кроме того, все думали, что мы давно производим достаточно курицы. Никто не прогнозировал такого резкого роста спроса при том, что у нас и так потребление курицы высокое: в мире в среднем едят 15 кг птицы на человека в год, а у нас — 35 кг. В целом в следующем году потребление мяса в стране достигнет 82 кг на человека. А это уже как в богатых странах. Это говорит о том, что мясо у нас доступно. Иначе не было бы такого потребления. При этом напомню: 25 лет назад в России производилось 670 тыс. тонн мяса бройлера. А в этом году мы выпустим почти 4,9 млн тонн.
Есть еще одна причина снижения производства — не очень устойчивое снабжение отрасли необходимыми, эффективными и в полном объеме ветпрепаратами и вакцинами. Внедрение GMP (международная система контроля качества) не могло не повлиять на это, потому что не все иностранные производители прошли эту сертификацию, а кто-то не хочет ее проходить и не идет на диалог. Мы предлагали перенести сроки введения GMP, чтобы еще раз внимательно и неполитизированно посмотреть, что может дать российская промышленность.
Никто не спорит, надо переходить все больше на свои ветсредства. Но только это надо делать постепенно. Сделать качественные вакцины не так-то легко — это высокие технологии. У нас есть российские предприятия, которые не первый год работают с отечественными вакцинами, и многие из них качественные. Но есть специфические вакцины против определенных болезней, которые непосредственно влияют на яйценоскость, иммунитет, привесы и т.д. Мы опрашивали птицефабрики, насколько у них в этом году снизилась продуктивность птицы. Оказалось, что минимум на 3-5%, и они связывают это с более низкой эффективностью вакцин. Когда человек приходит больным на работу, он не может быть таким же эффективным, как здоровый сотрудник. Так же и курица: на свою работу вроде пришла, но клюет плохо, вес не набирает. То есть мы дольше ее откармливаем, и за то же время получаем меньше мяса. Плюс у нас поголовье снизилось на 3,2% год к году.
Помимо сложностей с ветпрепаратами, существует острая проблема с кадрами. Людей не хватает на разделке — перебрасывают с других участков. Текучка достигает 30% — другие отрасли предлагают зарплаты получше. У нас зарплаты в животноводстве ниже примерно на 35%, чем в среднем по экономике. И зачем надо стоять на ногах 8 часов при температуре +6? Или, например, у кого-то родственник участник СВО и присылает деньги, поэтому работать незачем. Мы вынуждены постоянно принимать новых людей и существенно повышать им зарплаты, чтобы удержать. А приходят люди неопытные и работают медленнее, то есть производительность упала. Поэтому низкая цена на курицу приведет к тому, что ее некому будет ее производить.
А что происходит с ценами на курицу в мире?
Сергей Юшин: Оптовые цены на различные виды мяса в разных странах в короткий срок действительно могут расти на 10-30%. И также стремительно они могут падать на 10-30%. Это нормальное явление для рынка сырья. Мы же не удивляемся, когда цены на нефть взлетают в два раза, а потом так же падают. Точно так же растут цены (а потом падают) на зерно или гречку. Связано это не только со спросом, но и со многими другими факторами — динамикой производства, наличием возможностей по переработке скота или птицы, с планами предприятий по обеспечению финансовой устойчивости (вдруг ему приходится срочно возвращать кредит — тогда предприятие сбрасывает товар подешевле). Может сказываться искусственно созданный ажиотаж — когда люди начинают испуганно покупать вместо 1 кг курицы 2 кг. И предложение из-за этого резко уменьшается.
Но если не учитывать сезонные короткие колебания, в долгосрочном периоде цены во всем мире в результате инфляционных процессов только растут.
При этом мы почему-то не берем во внимание, что с марта 2022 года до марта 2023 цены на мясо птицы в России последовательно снижались — курица в магазинах стоила 130 руб./кг. Потребители, видимо, думали, что так будет навсегда. И когда по объективным причинам начался рост цен, это вызвало раздражение.
Сейчас вроде бы цены на мясо птицы начали стабилизироваться.
Сергей Юшин: Сказывается сезонный спрос — сейчас люди сосредоточены больше на покупке подарков к Новому году, покупают путевки в санаторий на праздники, а они подорожали. В опте цены на курицу снижаются на протяжении четырех недель. Но до розницы это снижение еще не добралось. У торговли свои законы.
Важно другое: как бы ни вели себя цены, сегодня у потребителя есть выбор: даже если он не может купить один вид мяса, он может купить другой. Сегодня не как в СССР, где колбаса была дешевой, но ее не было.
Закрытие экспорта не поможет решить вопрос?
Сергей Юшин: Запрет экспорта не даст нам ничего, кроме убытков для производителей и страны. А птицы в конце концов станет еще меньше. Мы мало продаем за границу того, что сами потребляем — такой продукции уходит на экспорт всего несколько процентов от общего потребления курицы в России.
И что делать тогда?
Сергей Юшин: Нужно наращивать производство. Прежде всего, надо убедить бизнес, что государство понимает, что не только цена важна, но и долгосрочная рентабельность, которая позволит написать бизнес-план, доказать его реализуемость в банке, взять дешевый кредит и вернуть его.
Сейчас внесли изменения в постановление правительства, и льготные кредиты птицеводам на расширение производства выделять будут. Но по моему мнению, этого недостаточно, учитывая ту реакцию, которую мы получили от регуляторов в последнее время по поводу цен на курицу и яйца.
В течение всего времени, что инвестор будет выплачивать кредит, средняя рентабельность производства должна составлять 25%. Иначе даже льготный кредит обслуживать будет сложно. Но как это возможно, если государство пытается даже не уровень рентабельности диктовать, а просто цены? А если так, у банка не будет уверенности, что инвестор вернет кредит.
Допустим, власти создали инвестору максимально благоприятные условия. Когда сможем построить новые предприятия (или расширить существующие мощности) и увеличить производство?
Сергей Юшин: Для начала мне нужен будет проект строительства. А они все под санкциями. Запрещено проектировать американским и европейским компаниям наши птицефабрики. Это чрезвычайно сложная история. Главное, чтобы не получились «Жигули» вместо «Мерседеса». Потому что если «Жигули», то себестоимость производства, качество продукции будут другим. А с Китаем пока тяжело идут переговоры, потому что они не до конца пока понимают наши строительные, санитарные стандарты и нормы.
А если скопировать старые проекты?
Сергей Юшин: Так нужно еще оборудование найти. А его нам не поставят. И у Китая пока нет в полном объеме того, что нам надо. Потому что каждое предприятие уникально. Это как индивидуально пошитый итальянский костюм. Мы пытаемся найти в каких-то странах отдельные узлы, агрегаты, части линий. Но вам любой технолог скажет, что у нас нет такого оборудования, нет даже металла такого качества, которым можно будет курицу год за годом разделывать в агрессивной среде, чтобы не было рисков какой-нибудь заразы. В мире единицы компаний, которые производят такое оборудование и обслуживают весь мир.
Нет безвыходных ситуаций — найдем и завезем. Но в любом случае это будет не быстро и не дешево. Однако развитие собственного производства — единственно верный путь.
Открытие беспошлинного импорта поможет?
Сергей Юшин: Любая страна за редким исключением защищает свой рынок, чтобы развивать свое производство. Даже у такой небогатой страны, как Индия, пошлины на импорт выше, чем в России. Какой смысл инвестору увеличивать производство, если рентабельности нет, а мы еще и импорт стимулируем?
Во-вторых, кто вам сказал, что за границей низкие цены на мясо птицы? Например, в Турции. Там зерно (основа для корма) дороже, чем у нас. Хорошо, допустим, мы завезем замороженное филе из Китая. Но дело в том, что ни нашей рознице, ни потребителю заморозка не нужна. Мы избалованы свежей охлажденной российской продукцией. И даже если мы положим на полку российскую грудку за 350 руб./кг и рядом китайскую за 300 руб./кг, я могу поспорить, все будут покупать российскую. Китайская грудка пойдет в переработку. То же самое и с яйцом.
И потом — захотят ли экспортеры «париться», чтобы перестраивать на короткий период поставки в Россию? Сегодня мы открыли беспошлинный импорт, а завтра неожиданно закроем, или Россельхознадзор найдет там какие-нибудь антибиотики.
Производители колбасы и мясных деликатесов попробуют импортировать замороженное мясо. Но и они знают, что из некоторых стран оно может быть небезопасно. Да и попробуй еще с логистикой и платежами разберись сейчас.
Могут помочь Казахстан и Беларусь, как и говорил президент. В Беларуси очень конкурентоспособная птицеводческая продукция. Казахстан сейчас активно развивает свое птицеводство. Эта продукция все-таки ближе к нашему потребителю.
https://rg.ru/2023/12/21/besimsia-s-zhiru-ekspert-obiasnil-chto-ne-tak-s-cenami-i-proizvodstvom-kuricy.html
